Идея строительства Дома кино в центре Ташкента принадлежит Малику Каюмову, который заручился поддержкой тогдашнего главы советского Узбекистана Шарафа Рашидова - аппаратный вес члена ЦК КПСС позволил заложить под проект значительный первоначальный бюджет. Концепция Дома кино настолько заинтересовала правление Союза кинематографистов СССР, что московские коллеги по цеху решили вложиться в проект материально.
Авторами проекта стали архитекторы проектного института «Ташгипрогор» Рафаэль Хайрутдинов и Виктор Бреусенко. Одно из самых приметных зданий советского Ташкента построили в рекордный пятимесячный срок, а открытие приурочили к 14-му кинофестивалю стран Азии, Африки и Латинской Америки в 1982 году. Воплощенный в камне, ташкентский храм кинематографа явно впечатлил тех, кто видел его еще в эскизе. Хайрутдинов позже вспоминал, как Сергей Бондарчук не без доли зависти обронил: «А у нас в Москве такого Дома кино нет!»
Свет, тень, мрамор
Возможно, создатель оскароносной экранизации «Войны и мира» знал, что говорил - светлый модернистский параллелипед московского Дома кино, втиснутый между 2-й Брестской и Васильевской улицами, не отличается архитектурными излишествами. Его ташкентский собрат сочетал в себе эстетичность, функциональность, легкость конструкции и особые геометрические акценты на свете и тени - все как в хорошем черно-белом кино.
Интересно, что здание проектировалось в самом центре основательно застроенного города – отведенный под Дом кино участок располагался между линией метро и детским садом, который было решено не сносить. При этом, для выездов технического оборудования и на случай большого скопления людей требовалось свободное пространство перед зданием. Хайрутдинов и Бреусенко решили эти задачи, спроектировав выступающий зал, опирающийся на четыре массивные колонны. Архитекторы учли и климат региона: например, «барабан» отбрасывает большую тень на зону перед главным входом.
Скан с открытки. Набор открыток «Ташкент». Фото А. Зуева, В. Клепко, Р. Готова, В. Сокирко. Издательство литературы и искусства им. Гафура Гуляма, Ташкент, 1989 год.Важным элементом фасада является сочетание крупных выступающих и западающих плоскостей с закруглёнными боковыми башнями и узкими прорезями окон с солнцезащитными элементами на светопроемов. В отделке здания использованы газганский мрамор (им облицовывали не только ташкентское, но и московское метро), гранит, штукатурка из стеклокрошки, разнообразные гипсовые элементы. Расписные панно Баходира Джалалова, витражные окна и художественно оформленные светильники Виктора и Альберта Ганов, а также латунные рулоны киноплёнки работы Роберта Авакяна придавали зданию неповторимый облик.
Дом кино был не только приятен эстетически - он был удобен для самих кинематографистов. Светлана Иванова, бывший секретарь-референт объединения деятелей кино Узбекистана, назвала его сердцем всей кинематографической жизни страны.
Автор фото неизвестен. 1983 г. Художник Баходир Джалалов во время работы над росписью «Посланники вечности» в Доме кино.
Автор фото неизвестен. 1983 г. Художник Баходир Джалалов во время работы над росписью в Доме кино.
Ташкент. 1988 г. Автор фото: В. Ковреин. Источник: https://dzen.ru/a/X8fUgAPmPDHL4NpL
«К нам приезжали Никита Михалков, Татьяна Лаврова, Наталья Крачковская, Вячеслав Тихонов, Олег Анофриев, Наташа Варлей. Они останавливались здесь же, обедали в ресторане внизу, – даже выходить не надо было. В этом, конечно, заслуга архитекторов. Поразительно – ведь они не были «киношниками», но смогли уловить наши потребности и создать все условия. Мы до сих пор благодарны им за наш второй дом», - вспоминала она в 2017 году.
Реновация vs демонтаж
К моменту сноса в 2017 года Дом кино начал приходить в упадок. «Раньше у нас был свой ресторан, бильярдная и даже гостиница на шесть номеров. Залов было всего три – Большой, Розовый и Малый. В выставочном зале выставлялись художники и скульпторы. А какой был интерьер! Сам Малик Каюмов заказывал люстры из Лиепаи”, - вспоминает Иванова. На тот момент половина помещений сдавалась в основном под офисы или рестораны, комнаты, в которых проводились слёты киношников и собиралась творческая молодежь, переоборудовали под небольшие кинозалы.
Ташкент. 1988 г. Автор фото: В. Ковреин. Источник: https://dzen.ru/a/X8fUgAPmPDHL4NpLБережная реновация могла бы вдохнуть в уникальный памятник модернизма новую жизнь, однако участок вокруг Дома кино был отведен под возведение делового квартала Ташкент-Сити. Сделано это было без огласки – о сносе здания представители архитектурных кругов узнали из СМИ. Окончательный проект Ташкент-Сити ещё не был утвержден, а людей уже выселяли с рабочих мест.
Вдова главного архитектора Фируза Хайрутдинова больше месяца добивалась проведения открытого обсуждения, чтобы сохранить здание и в обновленном виде интегрировать его в концепцию Ташкент-Сити. Более семидесяти архитекторов, кинематографистов и художников республики подписали письмо на имя президента Узбекистана Шавката Мирзиёева. На уровень первого лица обращение не попало – оно застряло в Госкомитете по строительству и архитектуре, который направил его в дирекцию Ташкент-Сити. Там общественникам дали понять, что их усилия бесполезны.
Хайрутдиновой удалось изучить несколько проектов Ташкент-Сити, представленных проектировщиками из Турции, Сингапура, США и Узбекистана. Как профессиональный архитектор, она пришла к выводу, что наиболее удачным был сингапурский вариант. Он учитывал сейсмическую обстановку Ташкента, подземные воды участка и необходимость сохранения памятников модернизма. Тем не менее, инвесторы выбрали турецкий проект.
Что говорят архитекторы и урбанисты
Архитектор Тахмина Турдиалиева, основатель независимой Ассоциации молодых архитекторов Узбекистана, считает, что сносы и перепланировки стирают материальную историю Ташкента: «Болевая точка – это снос наших культурных архитектурных памятников, ведь их нельзя будет ни вернуть, ни восстановить … когда снесли Дом кино, я была очень расстроена, но была молодой и не знала, как можно влиять на эту ситуацию. Позже пришло осознание, что это не случайные ошибки властей, а непонимание ценности этих построек, которое нужно донести до правительства».
Ее коллега Александр Куранов более категоричен: «Модернизм 1960–80-х годов — это интереснейший и сложный период, мучительный для архитекторов. Мы, жители Ташкента, обыватели, порой не понимаем той архитектуры. Взять в пример работы Рафаэля Хайрутдинова: уникальный Дом кино — снесен, Дом лесоводов — снесен. Это же преступление и варварство!».
Автор фото: Шохира Хамро. Снос Дома кино.Дом лесоводов, о котором говорит Куранов, разделил участь Дома кино спустя несколько месяцев. Он был построен в 1974 году и включал в себя проектный институт лесного хозяйства, выставочный зал, посвященный флоре и фауне Узбекистана, а также магазин «Природа». Архитектурное решение фасадов отличалось оригинальностью: вертикальные двух- и трехэтажные элементы напоминали стволы и кроны деревьев, создавая выразительный образ, гармонично вписывающийся в окружающую среду. Такая система защищала внутренние помещения от летнего зноя и исключала необходимость кондиционирования. Сейчас на его месте возвышается башня NestOne.
Специалисты считают, что снесенные здания хорошо вписывались в ландшафт и пространство Ташкент-Сити. Александр Федоров, исследователь эстетики архитектуры советского модернизма, отметил: «Когда я задумался о том, как можно было бы преобразовать здания ташкентского модернизма, то понял, что таких зданий на самом деле много. Взять, к примеру, здание Дома кино, которое я вписал в среду Ташкент-Сити с помощью коллажа. Ведь если бы его не снесли, оно смотрелось бы очень выгодно. Модернистскую архитектуру всегда можно «поженить» с новыми районами». Активист и стрит-фотограф Фатима Абдурахманова напоминает, что Дом кино был снесен вместе с ценнейшими образцами росписи, которые украшали фойе здания. «Это вызывает беспокойство, поскольку уникальные и интересные работы теряются безвозвратно».
Автор фото: Рушена Семиногова.
