Локальные бренды работают с наследием по-разному: кто-то переосмысливает текстильные техники и орнаменты, другие переводят национальные коды на язык современной городской моды, а третьи ищут баланс между архивом и экспериментом. В этих подходах нет единой формулы: оттого интереснее наблюдать, какой путь будет искать тот или иной бренд.
Бутики в этом процессе играют особую роль. Они становятся продолжением брендов — их визуальной и смысловой логики. Здесь важно не столько развесить товар по рейлам, сколько продумать, как идея бренда будет считываться покупателями — через интерьер, атмосферу, способ взаимодействия с одеждой. В ином случае чем эти места будут отличаться от Ипподрома и Урикзора, кроме как удобной примерочной вместо картонки на полу?
Этот гид — не каталог магазинов и не список рекомендаций. Это попытка взглянуть на модные бренды как на часть культурной экосистемы Узбекистана: через их подходы к ремеслу, через работу с формой и орнаментом и через пространства, в которых эти идеи становятся видимыми.
LALI
ул. Нукус, 32
LALI — бренд, чья история совпадает с историей современной узбекской моды. Он вырос в начале 2000-х из небольшого ателье и постепенно оформился в самостоятельный дом моды.
Коллекции LALI рождаются задолго до эскизов: с разработки новых рисунков иката для адраса в сотрудничестве с ремесленниками Маргилана. Особое место в эстетике бренда занимают винтажные ткани — сюзане, шёлк, вышивки, найденные в семейных архивах и бабушкиных сундуках. Они не реконструируются, а встраиваются в новые формы: юбки с колокольными силуэтами, жакеты, аксессуары.
Бутик на улице Нукус — очевидное продолжение бренда и его философии. Красные вывески в их фирменном стиле обращают на себя внимание сразу. Это даже не классическое торговое пространство в чистом виде — скорее, самый настоящий «дом»: мягкий свет, музыка, цветы, ощущение неторопливости. Случай Lali — пример того, как локальный бренд может работать с наследием не как с музейным экспонатом, а как с живым материалом, способным менять форму, контекст и звучание, оставаясь узнаваемым.
Azukar Moreno
ул. Лабзак, 12А/1 (Этнопарк «Навруз»)
Azukar Moreno — бренд, который формировался на пересечении узбекского текстильного наследия и средиземноморской культуры, поскольку дизайнер Камола Рустамова получала образование в Мадриде, что очевидно повлияло на смешение традиций, цветов и отношение к изделию.
С самого начала бренд выстраивал работу вокруг идеи «медленной» моды. В этом случае, как объясняет сама дизайнер, одежда воспринимается как долговечный предмет: с историей, следами времени и возможностью быть переданной дальше. Важную роль играет ручной труд — окрашивание, вышивка, работа с тканями, собранными в разных регионах Узбекистана и за его пределами.
В коллекциях Azukar Moreno уже устоявшаяся капсула: платья и рубашки с воланами, юбки из хан-атласа, платья-халаты с сюзане, душегрейки (самые узнаваемые элементы бренда). Отдельное внимание уделяется винтажу: здесь используют старинные ткани, кружева, фурнитуру и вышивки, найденные в разных странах и частных коллекциях. Их не обозначают как редкости, а интегрируют в современную форму. Так, маргиланские шёлковые платки с орнаментами XIX века лишь слегка обновляются — например, добавлением позолоты — и перестают считываться как фольклор, оставаясь при этом носителями времени.
Шоурум, расположенный в этнопарке «Навруз», делится на несколько зон: небольшой цех, места для чаепития и «стены памяти» с фотографиями и образами, важными для бренда. Здесь же архивы тканей, некоторые из которых датируются XIX веком. Резные деревянные окна, свечи, аромат, приглушённый свет создают ощущение мастерской и дома одновременно.
Dildora Kasimova
ул. Нукус, 31/3
Лейбл, в котором традиционные техники узбекского декоративно-прикладного искусства обретают уже торжественную, почти архитектурную форму, что и отличает коллекции от других локальных брендов. Цель модного дома — визуально сохранить орнамент, его масштаб и фактуру в условиях современной моды.
В основе коллекций — традиционные ткани и ручные техники: золотое шитьё, сюзане, вышивка с использованием полудрагоценных камней, элементы резьбы по дереву. Всё это не стилизуется и не упрощается, сохраняя свои плотность и вес. Одежда у Дилдоры Касимовой, скорее, объект — с выраженными формой и символикой.
Бренд работает в нескольких направлениях: от линии кутюр до повседневных коллекций. Флагманский бутик Dildora Kasimova, открывшийся в конце 2023 года, не уступает шику самих изделий — это трёхэтажное помещение соединяет винтовая лестница с золотыми перилами, на стенах — картины, собранные из фрагментов сюзане. В пространстве много привычных атрибутов культуры: тюбетейки разных форм и регионов, пиалы с веточками хлопка, ковры под ногами. Мотивы повседневности находят отражения в деталях самих изделий — например, образ пиалы, который регулярно появляется в коллекциях бренда.
В другой точке бренда в Tashkent City Mall акцент ставится на коллаборации и экспериментальные линии. Так, здесь появляются совместные проекты с другими дизайнерами и художниками, аксессуарные капсулы и demi-couture форматы. Архитектурные элементы — золотая арка, шторы, напоминающие шатёр, ковры и сюзане — создают ощущение почти сценического пространства.
Twine Space
Tashkent City Mall, 1-й этаж
Открытие Twine Space осенью 2025 года сопровождалось выставкой молодых художников из Каракалпакстана и показом первой коллекции — что изначально подчёркивало междисциплинарность проекта. Неоэкспрессионизм определил тему коллекции: мазки художников превратились в орнаменты, а насыщенная палитра — в цветовые коды тканей. Специально для коллекции маргиланские мастера разработали авторскую технику тканей адрас и шойи (плотная шёлковая ткань тафтяного переплетения). Они были окрашены природными красителями в оттенках синего, коричневого и зелёного. Затем в ателье начался этап ручной работы: индивидуальный крой, стёжка, вышивка. Изделие рождается медленно — так, например, на стёжку одного чапана ушло около 190 часов, а на вышивку бисером, что украшает сумки, — около 120 часов.
Из материалов — природные основы: шёлк, хлопок, бахмаль, адрас; локальное и индийское стекло для бисера; серебро для украшений; винтажные ткани для текстиля и мебели; керамика. По словам создателей бренда, такая переработка — способ вернуть ткани и предметам новую жизнь, не нарушая их изначального характера.
Пространство — совместный проект Twine Space и Дома парфюмерии The Harmonist, оно с самого начала задумывалось не просто магазином, где ты приобретаешь вещь и уходишь, а местом, где переживаешь некий опыт взаимодействия.
Над визуальной частью работал сценограф и дизайнер Жюльен Стинман, который перенёс театральное и кинематографическое мышление в оформление бутика, сохранив при этом минимализм, чтобы оттенить особенности изделий. Поэтому каждая деталь вроде декораций, звука, света и аромата усиливает драматическое воздействие пространства.
Suzani by Kasimbaeva
ул. Сузук-Ота, 35
Пожалуй, самый яркий пример того, как традиционное узбекское ремесло может быть встроено в современный контекст, при этом не утратив своей подлинности и сакрального смысла. В основе бренда Мадины Касымбаевой — ташкентская школа сюзане, в частности редкая традиция «паляк» с её космической символикой: солнцем, луной, звёздами, кругами и цветочными структурами.
Процесс создания сюзане в ателье остается максимально приближённым к историческому: ткань изготавливается вручную из натуральных волокон — шёлка и хлопка. Рисунок наносится прямо на полотно от руки, без цифровых шаблонов. Красители производятся из растений и минералов, благодаря чему цвета со временем не тускнеют, а «углубляются». А на одно крупное панно может уходить до полугода непрерывной ручной работы.
Со временем бренд вышел за рамки текстиля как такового. Помимо настенных панно, здесь создают элементы интерьера, одежду, сумки, предметы мебели и арт-объекты.
Пространство бренда в ремесленном городке Сузук-ота — важная часть его идентичности. Это не просто шоурум, а живой культурный кластер, объединяющий мастерские, учебные классы и галерею. Здесь можно увидеть весь путь сюзане: от окрашивания нитей и прорисовки орнамента до финального стежка. Выбор такой точки делает её открытой для диалога с исследователями, коллекционерами, туристами и просто теми, кто впервые соприкасается с узбекским декоративным искусством. Кроме того, Suzani by Kasimbaeva существует как школа. Через неё прошли сотни учениц, многие из которых открыли собственные мастерские.
Случай Касымбаевой — пример того, как локальная традиция может стать частью глобальной культурной повестки. Бренд своим путём длиною в 30 лет напоминает, что современная культура невозможна без бережного отношения к наследию.
Локальная мода Узбекистана сегодня — это не единый стиль и не одна эстетика, как может показаться на первый взгляд. Каждый из представленных брендов говорит на своём языке (или только создаёт его), но вместе они складываются в цельную культурную карту.
Кроме того, узбекская мода постепенно сепарируется от фольклорной рамки и обретает свободу и современность — то, что было неким тупиком долгое время, когда единственной отправной точкой для дизайнеров было обращение к прошлому. Мода в Узбекистане не отказывается от корней — скорее, речь про то, что в них не застывает, выбирая путь нового осмысленного развития истории. Бутики в этом процессе перестают быть просто точками, становясь продолжением этого уже самостоятельного и исключительного пути.
J.Kim
Улица Богишамол, 161
J.Kim — бренд, чей визуальный язык формировался на пересечении корейской и узбекской традиций, где национальный костюм становится лишь отправной точкой для создания коллекций, а не предметом его стилизации (путь, который дизайнеры выбирают чаще всего). Коллекции марки переосмысливают элементы одежды обеих культур, соединяя их с материалами разных эпох. Узнаваемый орнамент в виде узелков был вдохновлён корейскими тканевыми сумками-тюками и стал ключевым знаком бренда. Что точно отличает J.Kim от других дизайнеров в стране: её работы это не этнические высказывания, а уже очевидно современная мода.
Открытие дома-мастерской J.Kim в Ташкенте в 2023 году стало не просто открытием торговой точки. Во-первых, он расположился в большом доме с садом — формате, редком для модных брендов. Во-вторых, внутри дома был проложен последовательный, продуманный маршрут в атмосферу памяти: фотографии с культовыми образами бренда; люстра, собранная из советских уличных фонарей; сюрреалистические элементы вроде белой «радуги», что были во дворах нашего детства; место для чайных церемоний. Всё это погружает, как и задумал дизайнер, в мир личного опыта и коллективного узнавания. Здесь же проходят презентации коллекций и камерные показы.
И хоть сегодня у J.Kim много точек в международных концепт-сторах и на глобальных платформах, дом остаётся знаковым местом, необходимым, чтобы в него возвращаться.
