Редакция HD magazine выражает благодарность Заслуженной артистке Узбекистана Кариме Зариповой за её биографическую книгу «Династия, покорившая мир», фрагменты из которой использованы в данной статье с разрешения автора.
Книгу я написала к 130-летию со дня рождения Карима Зарипова три года назад. Книга издана на трёх языках, а в её основу легло произведение профессора Ташпулата Турсунова 1960 года. Его книга вышла в свет прямо перед самой смертью деда. Он учился на факультете журналистики и обратился к моему дедушке с такой просьбой: «Карим-дода, я должен защищаться, но мне нужна научная статья, и она будет о вас, вашем творчестве. Позвольте ходить с вами, наблюдать». Так он работал целый год, а статья в итоге переросла в книгу. Потом профессор Турсунов сказал мне: «Вы похожи на своего деда — у вас такой же волевой характер!».
В настоящее время я работаю над книгой, которую планирую выпустить к 120-летию бабушки — великой артистки цирка Мубарак-ая Зариповой. 10 лет назад я уже написала книгу к её 110-летнему юбилею. Но сейчас всплывают в памяти другие события и воспоминания. Со сбором информации мне помогают мои сестры.
Для меня мои дедушка, бабушка и мои родители являются эталонами самых лучших артистов. Но при этом, имея высокое звание, уважение, положение, они никогда не зазнавались и оставались настоящими людьми. Это настоящая школа Зариповых. Дед, мама и отец говорили нам всем: «Не забывайте, кто вы, какую фамилию вы носите — на вас смотрят тысячи глаз. Поэтому контролируйте каждый свой шаг, каждое своё движение, чтобы люди не сказали такого, за что нам потом придется сидеть с опущенной головой».
Карима Зарипова
Награды и звания Каримы Зариповой:
- 1990 год — лауреат премии Союза молодежи Узбекистана за вклад в развитие циркового искусства.
- 2000 год — Заслуженная артистка Республики Узбекистан.
- 2009 год — орден «Дўстлик» (Орден Дружбы).
- 2012 год — орден Дружбы КНДР за деятельность по развитию и популяризации боевого искусства хапкидо.
- 2022 год — медали «Маданият ва санъат фидокори», «Вафо ва садокат учун», «Ўзбекистон Конституциясининг 30 йиллиги».
- 2023 год — орден «Меҳнат шуҳрати».
- 2025 год — присвоено учёное звание профессора; решением Академии наук «Турон» присвоено учёное звание академика.
Он сидел на лавке, молча глядя перед собой. Слёз уже не было, кусок сахара размяк в ладошке и крошился. Мимо сновали толпы людей, которые не обращали внимания на малыша. Картины последних дней мелькали перед глазами… Вот он удирает от рассерженной мачехи по плоским крышам домов… перед ним незнакомая площадь. Испуганный, он начинает громко плакать. Вот следующий образ — молодая женщина под чачваном: «Малыш? Сыночек, ты почему плачешь? Ты потерялся? Где твои родители?.. Хочешь быть моим сыном?» И вот они в поезде, мимо пролетают деревья, дома, пустоши — а куда они едут? «Домой! Мы едем домой, сынок… Там нас ждёт отец…» Вокзал, множество народа и… «Ты с ума сошла! — кричал молодой мужчина. — Где ты его подобрала?! Чтобы я его не видел!!!» Он опять один — сидит на скамейке, сжимая в ручонках кусок лепешки и сахар. Слишком много испытаний для 6-летнего малыша. Казалось, что за два дня прошла целая жизнь…
Жизнь, которая началась в 6 лет
— Говорят, история жизни великого артиста Карима Зарипова началась не с рождения, а именно с 6 лет? Как это так?
— Можно сказать и так… Он сбежал из дома в 6-летнем возрасте. Его родная мама умерла, и Зарип-ходжа женился на очень красивой девушке, кажется, турецкого происхождения — Сакинэ. Но голубоглазая красавица очень не любила детей. У него были старшие сестра и брат. Сестра вышла замуж за богатого человека. Брат ещё не женился. Во дворе у них была конюшня, в которой содержалось 24 лошади. И шустрый малыш всё время к ним тянулся — вот откуда у нас всех любовь к лошадям. Если его отец куда-нибудь уходил, то он всем наказывал, чтобы ребёнок не ходил в конюшню – лошадь могла лягнуть его. А Каримжан бредил лошадьми — бегал к конюшне, лепил из глины фигурки лошадей. Если отец был дома, то мальчика сажали на лошадь и катали.
Видимо, когда мачеха его отругала за то, что он опять пошёл к лошадям, он убежал от неё по крышам домов. Так он попал на какую-то площадь, и оттуда забрала его незнакомая бездетная женщина и увезла неизвестно куда. Сейчас это похищение ребёнка. Но её муж не захотел его брать, и она, вручив ребёнку кусок лепешки и сахар, ушла за мужем. Он сидел и плакал. Но тут к нему подошёл человек, заговорил с ним на незнакомом языке, а потом, увидев, что ребёнок не понимает, перешёл на узбекский. И, в свою очередь, сдал его на руки проезжавшему мимо чайханщику — тоже бездетному.
Но Каримджан услышал знакомые и родные звуки дойры и побежал туда. Как выяснилось, на площади выступала цирковая труппа Джумабая-сурнайчи. Чайханщик уговорил главу труппы принять малыша, который плакал и просился с ними. Это была судьба! Двое сыновей Джумабая-сурнайчи взяли мальчика под опеку и начали учить его премудростям акробатики — растягивали, делали его гибким, сажали на шпагат.
Все тренировки не прошли даром — Каримджан начал работать с бродячими артистами и, можно сказать, прошёл огонь, воду и медные трубы. Джумабай-сурнайчи повез его в Бухару. Он хотел показать хану мастерство мальчика.
При дворе выступало очень много театральных и цирковых групп — дарбозов, палвонов и аскиячи — маскарбозов. Поэтому там было установлено место для выступления артистов, закрытое материалом, со зрительскими местами. Как вспоминал сам Карим Зарипов: «Казалось, что его придворные — звери в клетке, которые в команде трассировщика должны были выполнять его приказы. Если зрители вдруг без команды хлопали или смеялись, это могло привести к ярости эмира. И если что-то ему не нравилось, артистов могли выгнать или даже казнить».
Каримжан был очень гибким, и все его называли «резиновый мальчик», «гуттаперчевый мальчик». Хан был поражен: «У этого ребёнка вообще есть кости?». После выступления хан со словами «Этот мальчик будет большим человеком!» подарил ему свой золотошвейный халат. Конечно, всем было смешно, что такой малыш шёл в халате взрослого человека. Потом дед рассказывал, что его привозили туда часто и каждый раз одаривали золотом, и он накопил себе какой-то капитал.
Но этот капитал он использовал во благо людей, так как он любил дарить, любил отдавать — и за это, видимо, его жизнь и вознаграждала. Он вкладывал в искусство, в людей искусства. Например, он дал 1000 таньга золотом на строительство театра имени Аброра Хидоятова. В то время прозвучал клич от правительства ко всем, кто мог помочь. Но отозвался только дедушка. Имея деньги, люди не думали о будущем и не болели так душой за искусство и культуру Узбекистана, как он. Этот фанатизм передался его потомкам.
— Когда у него появился свой коллектив?
— Когда ему исполнился 21 год. Коллектив назывался «Кооператив». Он собрал со всех регионов уникальные номера, будучи профессиональным режиссёром и актером.
В 1924 году расширил границы своего коллектива, пригласив туда своего друга — тогда ещё никому неизвестного композитора и музыканта Юнуса Раджаби и его товарищей. Коллектив цирка теперь называется «Звезда Востока». И впервые на манеж начинают выходить артисты под живую музыку оркестра и в ярких новых костюмах. И можно смело сказать, что зарождение профессионального цирка в Узбекистане пошло именно от Карима Зарипова. В 1929 году Юнус Раджаби уходит на работу в телерадиокомпанию.
— А родных он потом встретил?
— Да, сестру и брата — они сами его нашли, услышав рекламу о выступлении знаменитого артиста Каримджана Зарипхана. Они поняли, что это их пропавший и — как они думали — погибший братишка. Их отец уже умер после раскулачивания, мачеха Сакинэ пропала.
Сцена — школа — история
— Раз уж речь пошла о семье… Кто был следующим представителем вашей династии?
— Спутница жизни моего деда и первая актриса, первая артистка цирка, женщина-маскарабоз, комедиант, дрессировщица лошадей — моя бабушка, Заслуженная артистка Узбекистана Мубарак-ая Зарипова. Она была удивительной красавицей, танцевала и скакала на лошади. Это было то время, когда ещё женщинам нельзя было показывать лицо. Она бесстрашно приходила с мужем в цирк в парандже, которую потом снимала. Она накладывала грим и вместе со своим партнёром-супругом выходила на манеж и показывала свои репризы. Зрители не догадывались, что перед ними женщина!
Она была одной из первых, что сняла паранджу, открыла школу и учила девочек шить и расшивать костюмы, читать и писать.
У неё, как и у деда, не было профессионального образования — этим они были уникальны. Они были самородками, которые помогали другим и сами учили. Конечно, они получили общее образование в медресе. Но вот профессионального образования не было. И это не дилетантство, это настоящий профессионализм. Дед учился на практике у настоящих уличных артистов. А уже в 1939 году он из своей школы — отправил своих первых ласточек на учебу в Москву.
— Получается, он не только артист, но и создатель школы.
— Да, как я уже говорила, Карим Зарипов был очень щедрым человеком. В 1932 году он построил школу на свои средства. Это была первая школа циркового, эстрадного, актёрского и музыкального искусства. Он приглашал самых лучших артистов для того, чтобы они могли преподавать. А учениками были в основном дети из малоимущих семей, без родителей. И он их сам одевал, обувал, кормил и давал им образование. В 1937 году Народный комиссариат просвещения РСФСР (Наркомпрос) забрал здание школы в пользу государства, но до 1942 года учёба продолжалась. В 1942 году на третьем этаже был госпиталь.
— Он дружил с творческой средой?
— Его связывала крепкая дружба с актёром Аброром Хидоятовым. Когда артист увидел его фирменный трюк «обрыв», он вскочил и начал кричать — думал, что джигиту стало плохо. А за кулисами великий народный артист, которого все боготворили, обнял своего друга и плакал, как маленький мальчик. Годы спустя этот трюк повторил его сын — Хаким Зарипов. Не совсем так, но он его повторил. Но по сей день никто не делает этот трюк. Многие боятся за себя — здесь очень сложная техника.
Кроме Аброра Хидоятова, дедушка дружил с другими творческими людьми — Юнусом Раджаби, Шукуром Бурхановым, Халимой Насыровой. Халима-опа обожала мою бабулю, они всегда приходили к нам в гости, бабуля готовила плов и лагман. Эти артисты были завсегдатаями нашего дома, сидели за большим овальным столом и разговаривали об искусстве, спорили о работе.
— А в кинематографе ваша семья себя показала?
— Дедушка и мои родители снимались в фильмах как каскадеры. На киностудии имени А. Довженко снимали фильм «Дохунда». Съёмки проходили в Азербайджане, нужно было делать трюки с лошадьми: подсечки, падения, скачки галопом. Также они участвовали в фильме «Насреддин в Бухаре» — дедушка был дублером Льва Свердлина. Кстати, ослик принадлежал дедушке. Я тоже снималась в фильмах. Это не были главные роли. Например, в фильме «Амир Тимур» 1996 года я была каскадёром. А мой сын Шерзод играл сына Амира Тимура.
В Иордании снимали фильм про пророка Мухаммеда. У него, оказывается, тоже была белая лошадь и такие же длинные волосы были, как у меня в то время. По сценарию я должна была проскакать по набережной на лошади в белой накидке. Я сделала это! Меня снимали издалека, и получилось очень эффектно! Я не знаю, вышел ли фильм в свет, но мне даже фотографии не предоставили.
«Он ушёл, и через неделю родилась я»
— Как ушел Карим Зарипов?
— Его забрал инфаркт, третий. Он умер в 1960 году в возрасте 70 лет, 20 декабря, а ровно через неделю, 28 декабря, родилась я. Он очень ждал мальчика, потому что у меня три старшие сестры. Дедушка лежал в правительственной больнице, моей бабушке позвонили и попросили срочно приехать. Но он её не дождался…
Там находился его друг Аброр Хидоятов. Когда ему сообщили, что дедушки не стало, крик был на весь коридор.
— Как продолжалась династия? Кто подхватил дело?
— На примере деда моя мама — Заслуженная артистка Узбекистана Халида Зарипова, гротеск-наездница, женщина-джигит. Его старший сын — Народный артист СССР Хаким Зарипов — тоже продолжил его дело, став потом руководителем коллектива «Джигиты Узбекистана». Также он внёс большой вклад в строительство нашего цирка. Во многих городах России его приглашали в качестве консультанта в строительстве цирка. Ведь любой цирк начинается с конюшни — как театр с вешалки. И он знал, как основать любой цирк. Ведь это в первую очередь манеж, арена — площадка, на которой объезжают лошадей.
Дедушка для мамы придумал и поставил номер «Гротеск-наездница» — танцы на лошади. Стоя на лошади, мама прыгала, танцевала, исполняла акробатические па. Для дяди он создал дрессуру лошадей. Моего папу научил клоунаде, подарил свои репризы.
Третья сестра тоже ушла в цирк, но она не стала наездницей. Наша мама после травмы создала номер «Дрессированные голуби» и номер с иллюзией, развитие которых и продолжила моя сестра Аида. Она носит фамилию Ташкенбаева — вот так породнились две великие династии.
— А что происходило с цирком в Ташкенте дальше?
— Где сейчас Бродвей, там раньше был цирк — просто деревянный круг, а сверху шапито. И люди туда ходили толпами, но мест было всего на 800 человек. В день проходило 3-4 представления. Но в 1966 году — после землетрясения — цирка не стало. А в 1976 году построили новое, известное всем нам здание. Над проектом работали мой дядя Хаким и мой отец.
— Когда вы поняли, что принадлежите к такой династии?
— Наверное, ещё в утробе, потому что как только родилась, я только и слышала цирк, театр, танцы... То есть мир искусства бурлил у нас дома. Я посещала все спектакли, в цирке — каждое представление и бредила мамой, которая была для меня эталоном. Имея в то время четверых детей, она была всегда в форме, как девочка, прыгала на лошади, исполняла умопомрачительные трюки. При этом она была прекрасной матерью — она всё успевала. На гастроли она брала трёх младших дочерей — старшую забрали к себе бабушка с дедушкой.
Нас с сёстрами в трёхлетнем возрасте сажали на лошадей, смотрели, как ребёнок держится. У нас сразу была осанка — видимо, врожденное. Известный клоун Акрам Юсупов, увидев меня, маленькую, на лошади, предсказал моему отцу: «Фахриддин, вот она и будет у тебя наездницей!» Но папа вообще не хотел, чтобы его дочери работали в цирке! Категорически! И когда я ушла в цирк, он со мной два года не разговаривал. Он говорил так: «Достаточно одной твоей матери!» Ведь мама получала столько травм…
— А вы травмы получали?
— Во время одного из своих выступлений в Ташкенте я получила травму. Манеж раньше был наполнен рваной резиной. Я скакала на коне, и в это время откуда-то выскочил мальчик с цветами. Конь испугался, зацепился копытом за резину и начал заваливаться на бок. А моя нога осталась под ним. Это минимум полтонны на моей ноге! Каким образом я выскочила оттуда, я не знаю, но такой шок был, я не могла понять, почему купол я вижу — ведь я только что зрителей видела!
Мне помог мой младший брат — Заслуженный артист Узбекистана Улугбек Зарипов. Он мне помог подняться под зрительские овации. Конечно, было обидно за финал. Но у меня была отбита вся левая сторона, вывернуты пальцы, которые я сама, будучи в шоковом состоянии, сама вставила и тут же потеряла сознание. Очнулась с загипсованной ногой. А дома мама на удивление спокойно отреагировала: «Ты теперь поняла, почему папа был против? Хорошо, что на своих ногах пришла».
Но в 1998 году после гибели коня я остановилась. Я работала с ним — Небосклоном — 27 лет и у меня тоже случился микроинфаркт.
Два года молчания
— Как вы пришли в цирк, если родители были против?
— Я смотрела всегда сквозь розовые очки, потому что я воспитывалась в интеллигентной семье, где нас не держали под колпаком, но оберегали от чего-то плохого. И всегда говорили, что можно, а что нет, что хорошо, а что плохо, говорили о семье и фамилии.
И в то же время это было хорошее счастливое детство, потому что родители были рядом, я училась в училище. Хотя изначально я мечтала об учёбе в цирковом училище в Москве, но родители не позволили. И я почти 8 лет училась в хореографическом училище. На госэкзамене меня записали в 6 коллективов. А практику я проходила в ансамбле «Бахор», но я сказала, что не хочу танцевать, я буду работать в цирке. И я сама взяла билеты и уехала. Я пришла прямо к генеральному директору, представилась, а буквально через три часа приезжают мои родители. Меня увезли в Ташкент.
Мама втайне от отца купила мне коня. Тогда папа и перестал разговаривать со мной. Но на гастролях в Караганде он пришёл на моё представление, а за кулисами он подошел, обнял меня, поцеловал и сказал: «Да, ты Зарипова!».
— Расскажите о ваших номерах на манеже.
— Это был совершенно новый номер — высшая школа верховой езды: наездница сидит верхом на лошади, а сама лошадь танцует под музыку. До сих пор никто не повторил этот номер. К сожалению, сейчас артисты ищут лёгкие пути.
Второй номер — акробаты на роликах. Вот с этими двумя номерами я объездила практически весь мир, выступала как наездница.
— Как выглядела ваша жизнь на гастролях?
— Были моменты, где меня хотели оставить в стране пребывания. Например, король Иордании того времени Малик Хусейн и его дочь очень хотели, чтобы я осталась там и открыла клуб верховой езды для девочек. Но я отказалась и вернулась сюда.
Но за рубежом я работала годами. Ведь гастроли цирка — это надолго, это же не театр, который после нескольких спектаклей уезжает. Один раз в год я только приезжала домой — и то на 15-20 дней, потому что я не могла лошадей оставить там без присмотра, хотя у меня были служащие. И тем не менее я жила этим. Я везде прославляла только Узбекистан.
Музыку я тоже использовала в работе только узбекскую: «Кизбола», «Арабское танго» Батыра Закирова и другие произведения. Например, лошадь у меня танцевала вальс «Бахор», а в финале — андижанскую польку. А в конце я сходила с лошади и дотанцовывала. То есть зрители были все в приятном шоке.
— Вы объездили много стран… Изучили ли вы какие-то трюки там?
— Там были не очень интересные номера. Но вот я сама учила. Например, в Чехословакии дрессировщик лошадей жену хотел посадить на лошадь, чтобы она повторила мою высшую школу. Но эта красавица была не поддающейся. Но я всё-таки поставила им номер. Пока я была там, она могла бы выступать за счёт своей прекрасно выдрессированной лошади. Я показала, как нужно вести лошадь, играть уздечкой, чтобы лошадь слушалась.
Потом были города, где я преподавала шейпинг — я и мои сестры с детства занимались танцами, это заслуга нашей мамы.
А вот одну мою идею воплотил другой человек. Лет 40 назад в обществе артистов я высказала идею номера с кубом из металлических трубочек. Через месяца три на манеже появился такой номер — кто-то взял мою идею на заметку.
— А кто был вашим кумиром?
— Конечно, мама, вот дедушка, папа — это всё кумиры, люди, которые всю свою жизнь посвятили культуре и искусству именно для страны. Они не уехали за рубеж, как большинство артистов. Хотя у них тоже была тысяча возможностей, но они не хотели. Дед показывал свое мастерство во Франции, в Китае. Именно в Китае через много лет мой братишка стал рекордсменом Гиннесса и получил Гран-при. У них нет джигитов и лошадей. Он остался там, и за год им сделал джигитовку. И сейчас его все ученики работают там. Меня тоже приглашали остаться, но я отказалась. Это патриотизм и любовь к родине!
— Что для вас цирк?
— Цирк — это великое дело, сложный вид искусства. Многожанровый, многонациональный, очень сложный, опасный для жизни, но очень прекрасный вид искусства. Именно это во время лекций я говорю своим студентам.
Это тяжёлый ежедневный труд, тяжелая работа — зарядка, растяжка, гимнастика. Так начинается день циркового артиста. Например, мы уже в 5 утра на конюшне. Лошадей надо почистить, накормить, дать возможность опорожниться. И только потом — на манеж. В 7 утра мы уже на лошади: работаем, занимаемся, — потом животные отдыхают до вечернего представления в конюшне. И это может быть и на гастролях. Мы с родителями объездили весь мир, в год меняли по несколько школ. Так же и у меня — со мной на гастроли ездил сын. Дочь Камилла была маленькой, и я оставляла её под присмотром бабушки.
«Я отвоевала школу»
В 2023 году исполняется 90 лет со дня основания первой школы циркового актёрского и музыкального искусства — ныне Республиканский эстрадно-цирковой колледж имени Народного артиста Республики Узбекистан Карима Зарипова. За эти годы в стенах этого учебного заведения учились тысячи актрис и артистов, которые в настоящее время выступают и работают на манежах и сценах всего мира.
— Вы упомянули своих студентов… Техникум, который вы теперь возглавляете, носит имя своего создателя. Как начался ваш путь в науке?
— Я здесь с 1999 года — работала заместителем директора, заведующей кафедрой... Официально с 2005 года я директор. То есть я здесь уже 28 лет — треть моей жизни. За этот период я тоже многому научилась и отдавала все свои знания ученикам. У меня большие планы и я хочу, чтобы мы дошли до этих планов. У меня хотели отнять это место. Когда строили мост через дорогу, хотели убрать это здание вообще. Были и угрозы, попытки заставить меня подписать отказ. Я отвоевала его — дошла до самых верхов и добилась того, чтобы это здание теперь считают памятником исторической архитектуры.
Ежегодно выпускаю по 150 человек. И все меня радуют, потому что работают. 30% у нас сейчас работает в лучшем цирке мира — цирке дю Солей (Cirque du Soleil). Когда я была в Америке, нас пригласили на представление, и я увидела на манеже своих учеников! Было очень радостно!
Мы держим марку и стараемся выпускать достойных артистов. Сейчас сделали два года обучения — это вообще никуда. Что за два года можно сделать? Сейчас я пишу везде, чтобы здесь увеличили срок обучения до четырех лет — для циркового отделения нет института, нет высшего образования.
— Какими качествами артист цирка, особенно женщина, должен обладать?
— В первую очередь это любовь к животным. Как я уже говорила, обязательно должен быть тандем с лошадью. Я сама мыла, чистила и кормила своего коня, хотя были работники, которые следили за животными. Они могли покормить коня, убрать в конюшне. А всё остальное я делала сама, никому не доверяя. Я считала, что это моё детище, это мой ребёнок. Поэтому и случился инфаркт после его смерти. Было ощущение потери родного человека.
Второе качество — умение работать над собой. Развивать свою гибкость, пластику, музыкальность, мастерство актёра, даже сценическую речь. Например, я, выезжая на лошади, обязательно начинала своё выступление с общения со зрителями. Нужно уметь сосредоточить внимание зрителя на себе. Это огромная работа. Не каждая артистка цирка может похвастаться такими качествами. Она может обладать шикарной техникой и выполнять какие-то трюки, но зрителю неинтересно будет на неё смотреть. В ней нет шарма, в ней нет мастерства актера. Поэтому мы всё это здесь преподаем.
— Вы строгий преподаватель?
— Очень.
— Расскажите о техникуме.
— Мы же преподаем и теорию, и практику. Многие не выдерживают напряжения, строгой дисциплины. Они приходят сюда после 9 класса из разных школ. Им 15-16 лет — это тот самый возраст, когда надо ломать, держать, ставить в новые рамки. С утра мы собираем телефоны — никакой техники.
У нас разные отделения и направления: от цирковой акробатики до эстрадного исполнения. Готовим артистов и для джигитовки, и для кукольных театров, и для театра.
Ежегодно приходят дети после 9 класса, естественно, по 100 человек где-то. Но у меня большой отсев, потому что я сама лично сижу на каждом экзамене, сама вот так отбираю. Много слёз. Но знают мой характер, знают моё отношение к делу. И поэтому всегда говорят, ваши дети — это совершенно другие наши ученики. Даже в институте, когда я там преподаю, мне говорят, что мои выпускники совсем другие. Во-первых, они все здороваются, всегда в форме. То есть вот эту школу, которую мы им даём, они дальше несут — в институт, на место работы… Мои ребята снимаются в сериалах, ведут телепередачи — мне приятно. Мои ученики работают в Монте-Карло, участвуют на всех фестивалях, на всех конкурсах и получают призовые места.
Мы, династия Зариповых, шестикратные чемпионы книги рекордов Гиннесса. Мои ученики буквально недавно вошли в книгу рекордов со своим номером — Дарьяна Матвеева и Санджар Хасанов. Другие мои ученики — Кристина Воробьева и Рустем Османов — получили в Монте-Карло «Золотого слона» и Гран-при за свой номер «Воздушные гимнасты». К сожалению, Кристина разбилась и потом долго восстанавливалась. Сегодня она — режиссёр-постановщик номера «Второе дыхание».
Сейчас у меня возникла идея открытия композиторского отделения. Но для этого нужно оборудование, новые классы и хорошие преподаватели. Ещё одна идея — отделение аранжировки, которое можно будет объединить с композиторским. Ещё одно отделение, которое я хочу открыть, — режиссёрское. У нас есть предметы «Основа режиссуры» и «Основа сценарного мастерства», которые преподаю я. Обязательно студенты с первого курса изучают историю театра, цирка, эстрады.
— Вы можете ответить на такой вопрос: чего вы ещё не сделали, но хотелось бы?
— Я бы ещё открыла свою частную школу. И там бы немного по-другому поставила работу. Всё-таки мы же представляем государство и зависим от того, что нам сверху говорят. Сейчас нас загоняют в рамки. Раньше мы больше творчеством занимались, а сейчас — бумагоморательством. Всё это отнимает много времени. Вот это очень страшно. Поэтому мне бы хотелось открыть такую свою школу, где мы будем заниматься только творчеством. У меня есть детская цирковая студия «Карима». И студия «Алимак», которой руководит моя дочь — там изучают танцевальное искусство, актёрское мастерство, сценическую речь, рисование.
О мечтах, характере, жизни…
— Ваша самая большая мечта?
— Создать здесь Академию циркового и эстрадного искусства. Сегодня мы являемся единственным техникумом во всей Центральной Азии, а будет единственная академия во всей Центральной Азии. Я несколько лет тому назад была в Казахстане, и когда я об этом заикнулась, они открыли Академию искусства. А чем мы хуже Казахстана? Почему мои цирковые отделения не имеют права получить высшее образование? Нужен либо институт, либо высшая школа, либо академия.
Что для этого нужно? Финансы найти при желании можно, я сделаю учебные программы, найду педагогов — это не проблема. Я сама стала профессором в 65 лет. На сегодняшний день я единственный профессор-женщина в Узбекистане по цирковому искусству.
Я преподаю магистрам в консерватории. И я всем говорю, чтобы они писали, работали, занимались наукой. Я владею французским языком — училась в школе с французским уклоном. Я считаю, что надо работать над языками. Но обязательно хорошо знать свои родные узбекский и русский языки.
Как-то в министерстве меня спросили: «Почему вот они уезжают?» Я ответила: «А вы подумайте и посмотрите на их зарплаты. За 2 миллиона они рискуют своей жизнью! Надо пересмотреть штатное расписание. И зарплаты артистов, танцовщиц…» Артист цирка выходит на своих ногах на манеж, а выйдет ли сам — этого он не знает. Они же фанаты — полуголодные, полураздетые фанаты своего дела. Мы все такими были. Я сама начинала работу с 60 рублей в 1970-е годы!
— Вы строгая, вас называют «железной леди». Как вы это воспринимаете?
— Мне говорят, что я прекрасная мама, отличная бабушка. Говорят, что очень требовательный и очень хороший директор — как руководитель. А за спиной меня называют железной леди. Но студенты меня уважают. Руководитель должен быть сам авторитетом — в противном случае ты можешь стать посмешищем. Если ты не авторитет и если ты ничего не можешь и ничего не понимаешь, конечно, это просто посмешище.
Со мной всегда советуется моя дочь Камилла — у нас очень хороший тандем. Я не лезу в её постановки. У неё свой мир, свои идеи. Могу направить, посоветовать... А у других я могу что-то поменять, потому что там другая школа, там другие понятия.
— Чего вы никогда не простите?
— Не прощу предательства, сплетен, лжи. Я очень хорошо чувствую людей и вижу, когда человек говорит неправду — этого я не прощу. Очень люблю детей, цветы, животных, вообще природу. А я так думаю, что человек, который любит природу, животных, он никогда плохо никому не сделает. Я так думаю, потому что я по себе это знаю, и мне хотелось бы, чтобы в людях тоже было это качество.
— Как проводит свой досуг Карима Зарипова?
— У меня только один выходной — воскресенье. И то порой куда-то приглашают — на мероприятие либо ещё куда-то. Я очень люблю свою квартиру, я очень люблю свой дом. Я поддерживаю чистоту, у меня дома много цветов. Я и сюда их принесла очень много — устроила оранжерею. Я занимаюсь цветами, иногда вязанием. Иногда бывает так, что я ложусь на диван и говорю: «Так, всё, мне надо 30 минут, наверное, просто отдохнуть». Не могу лежать спокойно, потому что мысли не останавливаются, мысли меня не убаюкивают. И я начинаю писать какой-то сценарий или что-то прорабатывать.
— Проведите сравнительный анализ: Карима Зарипова в начале творческого пути и сейчас — что изменилось?
— Я на мир смотрела всегда сквозь розовые очки. И прошла путь от той девочки в розовых очках до железной леди, хотя в душе я все равно та же самая Карима Зарипова, которая была 60 лет тому назад. Я всё равно такая же добрая, отзывчивая, очень сентиментальная. Я могу сразу заплакать, если кто-то говорит о каких-то своих проблемах, или я своим детям что-то, и вот от них у меня сразу начинаются слёзы, я переживаю за них. Я себя не чувствую на свой возраст. На мир уже смотришь более какими-то реальными глазами, розовые очки стираются, начинаешь разбираться в людях. Жизнь нас учит жить по-своему. Я добилась всего своим трудом — славы, уважения, положения, я никому не обязана — только Всевышнему и родителям. Они меня родили, воспитали, дали образование, а остальное — мой вклад.
От академии Турон при Президенте Республики Узбекистан мне дали звание академика. И на юбилей они мне вручили ещё один сертификат — Заслуженного деятеля искусства Узбекистана. Приятно, что меня ценят. Хотелось бы, конечно, чтобы после меня остались хорошие воспоминания обо мне, моих делах, как о дедушке и бабушке.
— Какой совет будущим поколениям вы бы дали своим ученикам?
— Я в первую очередь всегда говорю — что бы ни случилось, какое бы вы звание ни носили, никогда не задирайте нос и оставайтесь всегда людьми. Добрыми, хорошими людьми, чтобы с вами было приятно общаться, чтобы вы могли правильно и красиво говорить. И доказывайте своим мастерством, что вы те, кем на самом деле являетесь. Больше читайте, развивайтесь, работайте над собой, не останавливайтесь на том, что у вас сегодня есть. Человек, который над собой всегда работает, — всегда в тренде, он всегда интересен. Если человек останавливается, начинается деградация — вот это уже плохо.