Этим материалом редакция HD magazine открывает цикл статей, приуроченный к объявленному «Годом развития махалли и всего общества» 2026 году.
Ныне территориально улица относится к махалле Кашгар, хотя в пору, с которой мы начнём, на её месте никогда не было ничего, кроме пустыря. Возникла она лет этак сто пятьдесят семь назад и первоначально называлась Саларской. Выводила она к старинному «военному» каналу. Почему «военному»? «Салар» — это военнослужащий, генерал по-нынешнему, командир дивизии числом в десять тысяч человек. Затем она сменила ещё три имени, пока в 1993 году ей не дали современное имя — Сайилгох. Но сейчас я попытаюсь рассказать именно о Соборной улице.
Соборная
Начиналась она вообще-то на левом берегу канала Бозсу, по недоразумению именуемого Анхором, и заканчивалась аж у кадетского училища, более известного в миру как старый ТашМИ. Назвали её так, потому что в самом начале улицы — на том месте, где сегодня работает недавно отремонтированный фонтан-кондиционер, — с 1888 года возвышался красивый, построенный в византийском стиле, военный Спасо-Преображенский собор. Да и площадь, на которой он был возведён, изначально именовалась так же, хотя её первоначальное предназначение — обычный плац для проведения строевых занятий и военных парадов. Они и проводились там, и есть даже известное фото парада на площади, датированное 1913 годом.
Правда, на 20 лет раньше там же, в начале улицы, был возведён немного меньшего размера Иосифо-Георгиевский собор, только напротив будущего военного плаца. Ему удалось простоять на своём месте до 1995 года, прослужив много лет в разных своих ипостасях. Ныне на его месте обыкновенный сквер небольшого размера.
К сожалению, в пылу борьбы с религией те самые «богоборцы» уничтожали даже памятники архитектуры, к коим можно было причислить и Собор. В 1935 году его попытались взорвать, да так неумело, что заряды закладывали трижды, а он всё не падал. Пришлось устраивать стрельбу из пушки прямой наводкой прямо в центре города.
Охотничий домик
Хорошо хоть не тронули дворец, который вообще-то по проекту назывался охотничьим домиком, стоявший совсем неподалёку и принадлежавший полковнику Романову Николаю Константиновичу. Сей дворец был сооружён по проекту Вильгельма Соломоновича Гейнцельмана и Алексея Леонтьевича Бенуа в 1891 году, и в плане (если смотреть сверху) напоминает двуглавого орла.
И это не легенда, а уменьшенная копия здания российского посольства в Японии. На земельном участке вокруг дворца (участок был много больше современного) известным ташкентским ботаником и фармацевтом И. И. Краузе был разбит сад, где были высажены деревья самых разных пород, хотя до наших дней дожили немногие из них, помнящие и садовода, и хозяина дворца. Сам дворец дожил до наших дней, и это радует.
Прямо напротив дворца располагалась Иосифо-Георгиевская церковь. Старожилы ещё помнят времена, когда в ней были попеременно кукольный театр, кафе-мороженое и даже пельменная. Отыскать её местонахождение просто — это асфальтированная площадка и газон между памятником Шарафу Рашидовичу Рашидову и оградой дворца. Ныне, побывав в ведении Министерства иностранных дел нашей Республики, он вновь передан администрации города, которая пообещала провести очередную реставрацию на высочайшем уровне и открыть дворец для посещения всеми желающими.
Мы прошли между дворцом великого князя и Иосифо-Георгиевской церковью, которую почему-то неправильно называют «домовой» церковью князя, и направляемся к ещё одному интереснейшему сооружению, стоявшему прямо на месте бывшего здания одной из силовых структур нашей страны. Оно занимало собой целый квартал, и его тоже, совсем недавно, буквально пару лет назад, постигла та же самая участь — оно было снесено, несмотря на то, что фактически являлось памятником архитектуры, и находилось в списке «несносимых» зданий.
Треугольник
Этот двухэтажный дом принадлежал Товариществу русско-американской резиновой мануфактуры «Треугольник», товары которой, судя по надписи на выставочном павильоне, появились в городе уже осенью 1865 года. Это предприятие не имело производства в нашем городе, оно привозило свои знаменитые галоши. И не только из Санкт-Петербурга — и эта, хоть и привозная торговля, давала ей право на участие в выставках.
Одна из них — пожалуй, самая грандиозная — и происходила в 1890 году. Под неё был выделен не только городской парк (это место мы знаем как современный парк «Болажон»), но и весь центральный городской сквер. Павильон «Цветы» — один из ста пятидесяти двух как раз и оставшихся от той выставки. Рядом со зданием «Треугольника» стояло одноэтажное здание старейшей в Туркестане типографии, в которой печаталась главная газета нашего края — «Туркестанские ведомости».
В 1919 году в этом скромном здании бывшей резиновой мануфактуры разместится Туркестанский Восточный институт, который войдёт в состав САГУ в 1925 году. Прямо напротив, на месте современных фонтанов, по проекту архитектора Г. М. Сваричевского и по заказу Великого князя Николая Константиновича Романова в 1910 году был сооружен, скажем так, электротеатр, или синематограф, «Хива». Почему «электро»? Прямо рядом с его зданием стоял столб, на котором ясно видны электролампы.
Этому зданию была уготована интересная судьба. В 1915 году пожар практически полностью уничтожил его, но тот же архитектор по просьбе того же заказчика восстановил строение, дав тому возможность прожить ещё пятьдесят лет. Правда, вскоре оно получит другое имя — «Молодая Гвардия». Сие здание сильно пострадало от печально известного землетрясения 1966 года, после чего и было снесено.
Захо Дмитрий Николаевич
Это дом некогда широко известного не только в городе, но и за его пределами старосты церкви Святого Пантелеймона (Госпитальной церкви), купца и мецената Дмитрия Николаевича Захо. Мы сегодня не будем говорить обо всех его заслугах перед городом, скажем лишь о двух фактах. Первый — будущий меценат прибыл в наш город практически без копейки в кармане и на взятые в долг или из сбережений небольшие деньги сумел открыть наискромнейшую лавку по торговле канцелярскими товарами. Через год он уже поставляет эти самые товары военному ведомству Туркестанского края.
И второй, украшающий его, как мужчину. Дмитрий Николаевич был хлебосольным и радушным хозяином и был не прочь «перекинуться в картишки» — богатые люди тех времён вообще считали сию забаву обязательной. Но как-то раз хозяин дома пригласил на обед людей, умевших играть в эту игру лучше него. Дело шло к его полному разорению, и тогда близкие Дмитрия Николаевича срочно пригласили известного винодела Дмитрия Львовича Филатова — его дом красуется на фотографии 1975 года во времена строительства гостиницы «Узбекистан». Тому удалось устранить от игры хозяина дома и отыграть всё проигранное.
После такого жестокого урока карточные игры были изгнаны из дома Захо навсегда. После известных событий первой четверти прошлого столетия первый этаж дома Дмитрия Захо занял и находился в нём до 1966 года магазин «Гастроном», а на втором расположились профсоюзные «боссы» республики. И если бы не землетрясение, обитали бы они там по сию пору. Ныне на месте дома удачливого в общем-то купца находится самый, пожалуй, известный в городе ресторан — «Зарафшан».
Торговый пассаж Арифходжи
Сейчас самое время рассказать об ещё одном герое, имя которого прочно вошло в историю города, и чьи потомки по сию пору живут в Ташкенте. Этот человек занимал должность гласного (депутата) Городской Думы, ему принадлежало здание бойни на Бешагаче, построенное по проекту Вильгельма Соломоновича Гейнцельмана (оно не дожило до наших времён), обошедшееся заказчику в полмиллиона рублей — фантастическая сумма в те времена. Совместно с купцом первой гильдии Николаем Ивановичем Ивановым он создал так называемый Дом трудолюбия, который предоставлял кров, еду и работу безработным, попавшим в безвыходное, бедственное положение.
Располагался этот дом прямо на месте современного дома № 11, что на квартале Ц-4, сам дом был передан городу от имени нашего героя безвозмездно. И, наконец, на его же деньги был возведён огромный — его размеры в 120 метров в длину поражают и сегодня — одноэтажный торговый пассаж, строившийся в восьмидесятых годах позапрошлого столетия. Даже если бы в ту пору существовала такая фототехника, как сегодня, сделать снимок всего торгового сооружения с лицевой стороны было бы невозможно — он был и огромен, и мешали бы здания с другой стороны улицы.
Имя его — Арифходжа Азизходжинов. Удачливый купец, в 1894-м году побывавший в Париже и Лондоне, посещавший Москву и Петербург, судя по приставке к имени — совершивший хадж в Мекку, меценат и просто нормальный человек, вряд ли заносчиво относившийся к людям, несмотря на его капиталы. Да, ещё он имел несколько «доходных» домов — нечто вроде гостиниц, поквартирно сдававшихся людям, не имевшим возможности построить собственный дом, или просто не желавшим это делать.Свой дом он также построил где-то неподалёку от нового центра города — ему так было удобнее добираться в разные места Нового города. Забегая вперёд, скажу — я не знаю, как сложилась судьба нашего героя после 20 января 1918 года, но пассаж пережил своего хозяина, простояв на своём месте до 1966 года. Чего в нем только не было, особенно в первые годы его существования! Только музыкальных магазинов здесь было целых четыре — музыкальный магазин Миронова, рядом располагалась его же транспортно-страховая компания, музыкальный магазин купца Ларкина, музыкальный магазин Глория, а также музыкальный магазин Ильина. Причём в каждом из них можно было не просто купить сборник нот того или иного автора, но и сразу «опробовать» их — в каждом магазине находились рояль или пианино.
В магазине П. С. Дорожного всегда можно было приобрести мануфактурные изделия на любой вкус, у Леопольда Нейшлера — купить обувь, у него здесь был целый обувной склад, у купца Шепелева — приобрести часы самых разных видов и марок. К услугам покупателей был магазин готового платья, принадлежавший немцу Вальду, в котором женщины могли купить платья любого цвета и фасона, а мужчины — выбрать понравившийся пиджак или плащ.
Любителям книжного чтения в магазине «Книжная торговля М. И. Свишульского» предлагалась на выбор литература любого жанра, который только был доступен в Ташкенте. В аптеке, принадлежавшей первому ташкентскому аптекарю И. И. Краузе, можно было не только приобрести понадобившееся лекарство, но и получить подробнейшую инструкцию по его применению. Вообще сама аптека постепенно превратилась в место встречи, в общественный клуб, где можно было поделиться своим мнением по тому или иному поводу, получить совет или поделиться рецептом варенья, например.
Купец Хартов предлагал покупателям различные гастрономические изыски и лучшую винно-водочную продукцию местного и привозного производства, а в помещении Русско-Китайского банка можно было получить кредит, перевести деньги или оплатить крупную покупку.
Всё изменилось с изменением общественно-политического строя на территории Туркестанского края. Многие богатые люди уехали далеко за границу, оставив на произвол судьбы не только свои магазины, но зачастую и целые производства. Бывший княжеский Дворец превратили в музей искусств, использовав огромную коллекцию картин и скульптур, принадлежавшую покойному князю, а магазины… в магазинах тоже наладили жизнь и торговлю, только по-новому.
Само здание сильно видоизменили — со временем надстроили второй этаж, заселив его различными государственными конторами, а первый продолжал свою торговую деятельность. В нём разместили ещё один универмаг, а со временем и магазин, предназначенный для детей — Детский мир.
В 1927 году перед старинными зданиями мужской гимназии (их, как и женской, было три) по проекту архитектора Г. Бауэра в стиле конструктивизма было возведено интересное сооружение, предназначенное для высшей сельскохозяйственной школы, часть здания которой использовалось как общежитие. Во время войны 1941–1945 годов в этом здании находился один из эвакуационных госпиталей Ташкента, в котором частенько бывал знаменитый врач Моисей Ильич Слоним. Ныне сие здание, пережившее недавно очередной ремонт, нарушивший замысел архитектора, уже много лет принадлежит Министерству Юстиции Узбекистана, являясь памятником архитектуры, охраняемым государством.
Здесь стоит вспомнить и о ещё одном знаменитом здании, которое помню даже я.
Русский драматический театр
21 октября 1934 года на правой стороне улицы открывается небольшое, скромное, но памятное многим ташкентцам здание Русского драматического театра. Из воспоминаний местного жителя:
Центральный вход первоначально располагался в центре фасада. Этот вход мы видим на снимке. За ним находился тёмный вестибюль (он же кассовый зал). К осени 1955 года было пристроено вдоль хозяйственного двора новое фойе. Вход переместился в левую часть здания. Вестибюль был переделан в буфет.
<br>
С ним связана до сих пор не разгаданная загадка. Дело в том, что и новый театр, и уже существовавшие здания дома Захо, Арифходжи Азизходжинова и другие освещались электричеством. Но откуда оно бралось? На этот вопрос пока нет ответа. Электростанция Давыдова? Она была совсем в другом месте, обеспечивая током купеческий пивзавод. Электростанция Павлова? Была в Старом городе. Не могли же дизельные двигатели, стоявшие на Дизельной (название остановки по сию пору) и предназначенные для подачи тока ташкентскому трамваю, подавать электричество (и в немалом количестве) — на Соборную?
Правильный ответ пока что так и не найден. Возможно, удастся найти ответ в архиве. Только когда я до него доберусь…
Кадетский корпус
Эта часть улицы находится даже не в Юнусабадском районе города: частично — в Мирзо-Улугбекском, частично — в Яшнабадском, где её часть сменила имя на Махтумкули, но, тем не менее, она продолжает оставаться исторически той самой Соборной.
В 1901 году был возведён главный корпус здания, куда были переведены воспитанники начальной приготовительной школы второго Оренбургского кадетского корпуса. С тех пор школа стала называться Ташкентским кадетским корпусом, коему был дан чёрный погон с буквами Т. К. К. Здание было построено по планам и под руководством военного инженера полковника М. Н. Ермолаева. Впоследствии к зданию продолжали пристраивать боковые крылья.
Корпус занимал громадную площадь земли. На этом пространстве был участок, выделенный для огородов, рощи, сада, и городок с квартирами для офицерского и преподавательского состава и их семей, а также и флигеля для семейств служителей корпуса. При корпусе было своё стрельбище, большой плац для строевых учений, была своя обсерватория с вышкой и великолепным телескопом. Этой обсерваторией пользовались и учащиеся местных гимназий.
Везде было центральное отопление, была своя электростанция, так что корпус не зависел от центральной городской станции. Ныне, как ни присваивай новые названия, любой коренной ташкентец всегда скажет — ТашМИ — имея в виду ташкентский медицинский институт. Да, надо сказать, что первое здание школы и поныне используется, причём тоже в медицинских целях. Оно вошло в комплекс зданий родильного дома № 6.
Рождение «Бродвея»
В разные годы сия улица, сегодня известная под наименованием Сайилгох, то становилась пешеходной зоной, то через неё запускали общественный транспорт. То же касалось и самого центрального сквера — он становился то проезжим, то вновь закрытым для транспорта. Эта неразбериха продолжалась до моей юности, когда городские власти наконец-то решились полностью закрыть движение, оставив его только для проезда спецтранспорта — «скорой помощи», например.
Именно в те годы на пешеходной улице появились те самые художники, рисующие ваш портрет минут за двадцать, те самые продавцы антиквариата по умопомрачительным ценам. Тогда же начали появляться и многочисленные кафешки, где можно было плотно покушать — а зачем ещё приходить сюда семьянину с женой и детьми? Здесь же, бывало, выступали и «уличные» артисты, вокруг которых собиралась толпа зрителей, замерших в немом восхищении.
Некоторым магазинам удалось дожить до 1995 года, когда ташкентский «Бродвей» подвергся реконструкции. Ныне это просто большая пешеходная зона, на которой уже нет тех самых дубов и чинар, которые могли бы многое рассказать об истории нашего города.