Кино и сценическое искусство
Фильм из Узбекистана на Берлинском кинофестивале: режиссёры об идее и специфике съёмок
16 февраля состоялся премьерный показ короткометражного фильма из Узбекистана Yuragim (Узбекистан, Австрия) режиссёров Вари Гариб и Кирилла Комара на 76-м Берлинском кинофестивале.
Сердца, которые горят любовью, находятся в пространстве, где тяжело эту любовь по-настоящему проявить.
О фильме
Фильм был снят в Ташкенте в октябре 2024 года, ранее участвовал в акселераторе кинопроектов Women Watch Uzbekistan 2024, где его представили режиссёр Варя Гариб и продюсер Василиса Иншутина.
Yuragim — это история Саиды: она работает учителем в школе и переводчицей для иностранных бизнесменов. Героиня сталкивается с тем, что новая работа оказывается гораздо сложнее и морально неоднозначнее, чем казалось на первый взгляд. Поиск собственной дороги там, где кажется, что выбор уже сделан за тебя.
Мы поговорили с режиссёрами Варей Гариб и Кириллом Комаром, чтобы разобраться, как Yuragim собирает свою историю — от идеи и этических решений до работы с пространством и непрофессиональными актёрами.
Автобиографичность киноленты
Варя Гариб родом из Узбекистана и провела первые годы жизни в Ташкенте, прежде чем продолжить образование в Европе. Логично предположить, что возвращение героини может быть биографическим отражением, однако режиссёр отмечает:
Автобиографичным фильм не является. Но чувство запертости, скованности — наверное, какое-то автобиографичное. Но я думаю, это не связано с контекстом Центральной Азии как таковым.
Со-режиссёр картины — Кирилл — родом из Одессы, вырос в Германии и живёт в Вене, где начал свою режиссёрскую карьеру с музыкальных видео и коммерческих проектов, а затем полностью посвятил себя кино. Его подключение к созданию истории также изменило первоначальный замысел:
Когда мы начали сотрудничать с Кириллом, мы отредактировали сценарий. Мы отстранились от моей жизни и сосредоточились на вымышленной героине – Саиде. Первый вариант сценария, который был написан ещё летом 23-го года, – был прямо супер-автобиографичным. Но за годы работы это всё растворилось и осталось только, наверное, какое-то своё ощущение от жизни.
Идентичность, иммиграция и этические вопросы
Самое важное, что мы можем в данный момент сказать о фильме, это то, как сердца, которые горят любовью, находятся в пространстве, где тяжело эту любовь по-настоящему проявить, пространство, которое довольно жёсткое, холодное, давящее, — оно разрушает это сердце; оно как бы застывает, умирает, не находит выхода для этой любви.
Кирилл отдельно оговаривает позицию авторов, что опыт «между странами» им близок, но при этом они сознательно уходят от назидательности:
Касательно темы и послания: идентичность и иммиграция. Да, нам это знакомо, мы оба выросли так, и это часть нашей идентичности. Но мы не хотели кого-то учить, потому что, мне кажется, если начинаешь учить, то кино умирает в этом же моменте.
Эта же логика работает и на уровне формы: три языка — узбекский, русский и немецкий — появляются не как подчёркнутый приём, а как естественная среда, в которой живут персонажи.
Разные языки — это тоже просто наша реальность, в которой мы выросли. Вокруг нас было много языков. И это то, что мы знаем, видели, слышали. И эти языки больше говорят о мире, а не о персонажах. И это безоценочно, просто факт. Наш фильм констатирует наше видение мира и, в частности, Узбекистана, где существует вот эта мультиязыковая среда.
Дальше этот принцип расширяется: первично не действие персонажа, а среда.
Что было самым важным в этой работе?
Один из ключевых принципов для команды — показать Узбекистан, не превращая его в картинку для внешнего зрителя:
Когда режиссёры снимают что-то в своих родных странах с расчётом на западного зрителя, часто происходит экзотизация — мне это претит. Поэтому было важно, с одной стороны, показать, что такое Узбекистан — конечно, через нашу призму, а с другой стороны — сделать это максимально просто.
Режиссёры сознательно отказались от профессиональных актёров: им было нужно ощущение живой неотполированной реальности.
Это очень интересно, потому что это добавляет какую-то другую правду, другое ощущение людей и пространства. Наверное, это тоже связано с этой экзотизацией: мы её не добавляем, а наоборот, так сказать, «припудриваем».
Пространство как ключевой элемент
Пространство — оно первично, и оно диктует правила игры персонажу в том числе. Для нас важно работать с местом, оно нам очень много давало в момент съёмок.
Дальше эта идея становится не только художественной, но и практической:
Этот принцип — доверять месту — проявлялся не только в выборе локаций, но и в том, как именно команда снимала многие сцены. Отсюда — документальная природа ряда эпизодов: сцены в поезде и отдельные моменты на локациях снимались так, чтобы была свобода.
Мы верим, что пространство обладает своей магией, и нам не нужно контролировать то, что происходит в кадре. Этот гиперконтроль, который, например, очень часто встречается в более коммерческом кино — он как будто бы убивает эту магию.
Когда такой метод срабатывает, он приносит в кадр то, что не поддаётся режиссуре в привычном смысле.
Пространство Узбекистана нам дало очень много моментов, которые невозможно поставить, срежиссировать. Это что-то как будто бы свыше.
О совместной работе
Варя отмечает, что в тандеме с Кириллом нет жёсткого разделения обязанностей: режиссёр описывает их работу не как строгий раздел ролей, а как гибкую командную схему.
Кирилл добавляет, что важную роль играет общее понимание и эмоциональный способ работы. Варя уточняет, что речь именно о возвращении к исходному чувству фильма:
Если кто-то из нас теряет вот это ощущение, которое было изначально заложено в фильме, и начинает слишком чётко и рационально подходить к съёмкам, то другой старается его вернуть именно в чувствование, в ощущение пространства, и напоминает о том, что на самом деле фильм хотел изначально передать.
Поскольку Варя играет в фильме как актриса, на площадке возникает особая связка: она одновременно «держит» режиссёрскую оптику внутри кадра, а Кирилл — снаружи, за камерой, что по мнению режиссёра особенно хорошо работает в этой ленте.
Варя дополняет:
Да, наверное, как будто бы создаётся какое-то поле магнитное, потому что один магнит там, а другой магнит за камерой.
Об опыте съёмок в Узбекистане
Ну, вообще мы очень счастливы, что мы смогли работать в Узбекистане. У нас была потрясающая команда, благодаря которой весь фильм и получился. У нас было сотрудничество с Tashkent Film School, например.
Люди были замотивированные, заинтересованные, они очень щедрые в плане своей работы, своего внимания к проекту. Это было что-то магическое, хорошее, такого на других съёмках ещё у нас не было. Мы это никогда не забудем, эта команда навсегда в наших сердцах.
Благодарны, что в нас поверили, тогда у нас ничего не было в кармане, скажем. Даст бог ещё снимем что-нибудь в Узбекистане. Отдельное спасибо Василисе и Дони, потому что они тоже взялись за фильм и благодаря им мы организовали всё в Узбекистане. Без них и без их профессионализма и поддержки, конечно, ничего не произошло.
Справка о проекте
Yuragim — копродукция Узбекистана и Австрии; хронометраж — 19 минут. Производством занимались Zanzara Films и Buro Notfrom. Среди участников проекта указаны продюсеры (Узбекистан) Дони Ахмаджонов и Василиса Иншутина, со‑продюсер Григорий Багаев, операторы Саша Кулак и Мурат Ибрагимов; музыку написали Bhima Yunusov и исполнители Dado, Masa & Asl Wayne.
Рассылка
Письмо от редакции HD
Раз в неделю мы отправляем лучшие материалы, события и культурные открытия Центральной Азии.