«Экзотический посёлок» в высокогорье Кашкадарьинской области, 700-летний Гилан стал меккой для этнотуризма, вдохновением для фотографов и художников лишь в последние годы. Восхищаясь аутентичным бытом, люди редко задумываются, как организована жизнь в одном из самых труднодоступных высокогорных кишлаков. А ведь такой быт предполагает не только традиционный уклад, образ жизни, но и старинные средства производства. Гиланцы практически полностью обеспечивают себя пшеницей, за помол которой отвечают потомственные мельники. Старая водяная мельница на высоте 2000 метров — в фотоэссе Ильдара Садыкова и Сергея Погосяна.
В течение шести лет, приезжая в Гилан, я планировал снять водяную мельницу, но удалось это мне только сейчас. Вообще мельниц в Гилане две — старинная, ей 150 или 200 лет, и новая, китайская. Последняя выдаёт муку куда более мелкого помола, но местные предпочитают аутентичную, старую. Из неё выходит мука крупная, чуть желтоватая. И лепёшки получаются грубоватыми по текстуре, но безумно вкусными.
Гилан — уникальный пример консервации не отдельных обычаев, а цельного подхода к сельскому хозяйству и организации быта. Аутентичных мест в Узбекистане, конечно, много, но Гилан — он такой один.
Высоко в Гиссарских горах, уже на самой границе с Таджикистаном, в 80 километрах от Шахрисабза, он расположился на высоте от 2400 до 2700 метров. На три месяца хозяйственная жизнь здесь замирает — выпадает снег. А девять месяцев гиланцы работают: сеют, собирают урожай, заготавливают сено, дрова и кизяк. На всю страну известен местный картофель.
Фото: Ильдар Садыков, Сергей ПогосянФото: Ильдар Садыков, Сергей ПогосянФото: Ильдар Садыков, Сергей ПогосянФото: Ильдар Садыков, Сергей ПогосянВообще подход к ведению хозяйства здесь не просто аутентичный, а ещё и экологичный — каждая пядь земли должна использоваться рационально. С водой гиланцам повезло — бурная речка, питаемая ледниковыми водами, даёт жизнь и энергию. За столетия гиланцы научились виртуозному водосбережению.
Пшеницу выращивают на склонах гор.
Гиланцы, а их около 5000 человек, почти не употребляют покупную пшеницу. Поэтому мельница все два века служит им верой и правдой. В прошлом году умер старый мельник — отец нынешнего. Только подумайте, ему было 106 или 107 лет…
Фото: Ильдар Садыков, Сергей ПогосянФото: Ильдар Садыков, Сергей ПогосянФото: Ильдар Садыков, Сергей ПогосянФото: Ильдар Садыков, Сергей ПогосянВ каждом регионе — свой хлеб. История гиланского нона неразрывно связана с этим старым домиком на берегу шумной речки. Чтобы попасть на мельницу, нужно спуститься вниз, на высоту примерно 2000 метров. Здесь вода приводит в движение жернова старой мельницы. В комнате отдыха мельника тоже царит неповторимая аура. Для автономии и уюта у него есть приёмник и керосиновая лампа, ведь электричество бывает не всегда.
Фото: Ильдар Садыков, Сергей ПогосянФото: Ильдар Садыков, Сергей ПогосянФото: Ильдар Садыков, Сергей ПогосянФото: Ильдар Садыков, Сергей ПогосянВ Узбекистане мало знают о водяных мельницах, мало о них пишут. Несколько таких я видел во время своих поездок по Кашкадарье и Сурхандарье. Надеюсь, ещё не раз встречу их в экспедициях. А здесь сошлось всё — и потрясающий свет для фотографии, и аутентичность быта, и нетронутость природы.
Тарифы на помол невысокие, но для своих — ещё дешевле.
Так бы и жить гиланцам — до ста лет, не зная забот, кроме извечного труда на поле, то есть склоне. Но над архаичным и чистым бытованием посёлка нависла угроза совсем не природная — неподалёку планируется строительство горнолыжной трассы. И снова начнётся бой за достояние культуры, столь бережно хранившейся веками и ставшей беззащитной перед инвестициями в туристический кластер. Остаётся надежда на победу здравого смысла и национальной памяти.
Рассылка
Письмо от редакции HD
Раз в неделю мы отправляем лучшие материалы, события и культурные открытия Центральной Азии.