2 сентября в Алматы в рамках Aquatherm Almaty состоялась панельная сессия HD magazine, объединившая представителей государственного сектора, архитекторов, градостроителей, инженеров, экспертов по зелёному строительству и финансированию. Центральный вопрос сессии — как превратить отдельные экологические решения в систему с измеримым эффектом, понятной стоимостью и механизмом финансирования?
Дефицит воды и городские подтопления кажутся противоположными проблемами. Для быстро растущих городов Центральной Азии они всё чаще существуют одновременно: в течение года городу может не хватать воды, а несколько дней интенсивных осадков способны создать критическую нагрузку на инженерные сети.
Перегрев территорий, уплотнение застройки и сокращение естественных поверхностей усиливают эту нагрузку. При этом вода, озеленение, здания, инженерные сети и финансирование по-прежнему часто рассматриваются как отдельные задачи.
Сине-зелёная инфраструктура объединяет воду, растительность, почву, здания, улицы и общественные пространства в одну систему. Вокруг неё формируется рынок от проектирования и инженерных технологий до мониторинга, сертификации, верификации и финансирования.
Мы уже поднимали эту тему ранее:
Сколько городу стоит дождьПоговорим о том, почему климатическая устойчивость становится частью экономики городской среды.mag.humodoc.com
Водная инфраструктура — это не только труба
Первому спикеру — заместителю директора Департамента развития водохозяйственных сооружений Министерства водных ресурсов и ирригации Республики Казахстан Бексултану Бегалиеву — были адресованы вопросы о приоритетах модернизации водной инфраструктуры и роли водосбережения, повторного использования воды, цифровизации и современных инженерных решений.
Эффективность водной инфраструктуры определяется не только построенными сооружениями. Учёт и рациональное потребление ресурса становятся такой же частью системы, как сети и оборудование. Для рынка это означает вполне конкретный спрос: системы учёта, технологии водосбережения, управление водой и новые инженерные решения.
В своём выступлении спикер также отдельно затронул вопрос культуры водосбережения. Информационно-просветительская работа охватывает школьников, учащихся колледжей и студентов, используются специальные видеоматериалы.
От зелёных объектов — к городскому каркасу
Архитектор-градостроитель и эксперт по природориентированному развитию городов, спикер из Казани Дарья Толовёнкова называет озеленение отдельным ресурсом.
Парк, набережная, зелёная улица или система отвода воды сами по себе ещё не создают устойчивый город. Эффект появляется, когда реки, водоёмы, почва, озеленение и системы дождевого водоотведения образуют связанный городской каркас.
Перед сложившимися городами Центральной Азии это ставит практический вопрос: где начинать формирование такого каркаса и какие вмешательства способны дать быстрый и измеримый эффект?
Ответ во многом зависит уже не от количества зелёных объектов, а от того, насколько они связаны между собой и с инженерной системой города.
Природа — не благоустройство
Архитектору-дизайнеру, урбанисту и члену Градостроительного совета Алматы Жанне Спунер был задан вопрос о том, на каком этапе строительства должна появляться сине-зелёная инфраструктура объектов.
До архитектуры, на этапе анализа территории и мастер-плана. Природа — это не благоустройство.
На презентационном материале она показала два сценария: сначала определяются здание и место парковки, а оставшееся пространство озеленяется. Во второй презентации проект начинается с существующих деревьев, движения воды, рельефа, зон перегрева и тени — эти параметры влияют уже на расположение зданий, дворов и общественных пространств.
Для Алматы этот подход особенно показателен.
Алматы не нужно создавать природный каркас с нуля. Нужно сохранить и снова связать существующий. Реки и арыки, рельеф, зрелые деревья и природные территории в таком случае становятся не остаточным пространством между объектами девелопмента, а активом территории.
Дождевая вода как ресурс
Основатель и генеральный директор группы компаний RoofCoat Technologies Дмитрий Кузякин перевёл вопрос в плоскость конкретной инженерии.
Рост площади твёрдых покрытий меняет естественный водный цикл и увеличивает нагрузку на водоотведение. Один из вариантов работы с этим потоком — водоудерживающие кровли и стилобаты. Конструкция включает растения и субстрат, капиллярный фильтр, водонакопительную бокс-панель и защитно-накопительный слой. Отвод воды регулируется дросселем.
Подробнее — в материале Дмитрия Кузякина:
Крыша, которая удерживает дождь: почему управление водой должно начинаться со зданияКогда в городе после сильного дождя затапливает улицы, разговор обычно начинается с ливневой канализации. Хватает ли её пропускной способности? Где нужно увеличить диаметр труб? Почему вода не успевает уходить? При этом зачастую из виду упускается немаловажная роль городских крыш.mag.humodoc.com
Согласно презентации Optigrün, часть осадков удерживается непосредственно на объекте и используется растительностью, а избыток сбрасывается с заданной скоростью. Цель такого подхода — обеспечить «отсутствие стоков». В одном из представленных примеров максимальное количество осадков составляет 323 л/с при скорости водоотведения 0,8 л/с.
Это уже не просто озеленение кровли. Для расчёта системы используется модель дождевых вод: учитываются площадь, дренаж, постоянное и максимальное водоудержание, максимальный водоотвод и количество воронок. Без модели и отчёта моделирования, согласно презентации, расчёт ограничителя невозможен.
Для разных решений заявлено водоудержание от 75 л/м² для экстенсивного озеленения и от 80 л/м² для интенсивных кровель и садов на стилобатах.
Здание в этой модели становится частью управления городским водным балансом. И сколько в таком случае стоит не только сама водоудерживающая кровля, но и нагрузка на городскую систему, которую она способна снять?
Устойчивое здание как экономический актив
Эксперт Казахстанского совета по зелёному строительству KazGBC, ассоциированный профессор Satbayev University Жаннат Бекболатова:
Устойчивое здание — это не изолированный объект недвижимости, а управляемый энергетический узел города. Энергоэффективность, возобновляемые источники энергии, водосбережение, повторное использование ресурсов, зелёные кровли, материалы, отходы и микроклимат должны учитываться ещё при проектировании.
Но как доказать, что здание действительно устойчиво?
Здесь появляются измеримые показатели и сертификация. В презентации Бекболатовой со ссылкой на WorldGBC приводятся данные: зелёные здания могут иметь цену продажи примерно на 30% выше рынка, арендную ставку на 5-7% выше, а эксплуатационные затраты — на 11-20% ниже.
При этом «решения об энергоэффективности часто принимаются слишком поздно — после того, как архитектура, конструктив и основные инженерные системы уже определены».
Цена устойчивости во многом определяется тем, когда она появляется в проекте.
Когда экологический проект становится финансово «зелёным»
Руководитель по развитию ESG-проектов CAIER, эксперт и верификатор Асем Сырлыбай разделяет экологическую идею и проект, способный претендовать на зелёное финансирование:
Логика финансового рынка требует соответствия таксономии, измеримого экологического эффекта, соблюдения принципа непричинения существенного вреда, учёта расходов и прозрачности для инвестора.
К таким проектам могут относиться сбор и очистка воды, водосбережение, защита от подтоплений, дождевые сады, восстановление рек и экосистем, зелёные кровли и энергоэффективные здания.
Разница принципиальна: об экологической пользе недостаточно заявить, её необходимо измерить и подтвердить.
Независимый верификатор как раз подтверждает соответствие проекта установленным требованиям, снижая риск того, что «зелёность» останется маркетинговой декларацией.
От экологического эффекта — к капиталу
Вице-президенту Офиса по работе с клиентами Казахстанской фондовой биржи KASE Алдияру Камалханову был адресован уже финансовый вопрос: что необходимо проекту и эмитенту для реального выпуска зелёных облигаций?
Сегмент облигаций устойчивого развития работает на KASE с 2020 года. По данным, представленным биржей, совокупный объявленный объём достиг 1 279,8 млрд тенге, размещённый — 1 096,9 млрд тенге. Всего состоялось 39 выпусков, из них 11 — в 2025 году. KASE также указывает на экспертизу в листинге зелёных, социальных, гендерных и других облигаций устойчивого развития, возможность привлечения независимых оценщиков и льготные листинговые сборы для ESG-облигаций.
Получается уже вполне рыночная последовательность: экологическая задача → проект → измеримый эффект → подтверждение → финансовый инструмент → инвестор.
Другой механизм представила Дина Хуснутдинова — координатор проекта GEFF Европейского банка реконструкции и развития:
GEFF работает в 30 странах через 220 финансовых учреждений. По представленным данным, программа поддержала более 268 тысяч зелёных проектов на сумму свыше 8 млрд евро. В Казахстане программа GEFF на 2023-2027 годы предусматривает 150 млн долларов финансирования.
Партнёрами GEFF указаны Банк ЦентрКредит и Shinhan Bank Kazakhstan. Для займов до эквивалента 300 тысяч долларов используется Селектор зелёных технологий с предварительно одобренными решениями. Более крупные проекты оценивают консультанты-инженеры GEFF.
Один из казахстанских кейсов — профинансированный в 2025 году складской центр площадью четыре гектара в пригороде Алматы, инвестиционная стоимость которого составила около 1,176 млн долларов, а заявленное сокращение выбросов — 290 тонн CO₂ в год.
Здесь зелёное финансирование уже становится не концепцией, а конкретным инвестиционным инструментом.
Сколько стоит ничего не делать?
Пока сине-зелёная инфраструктура считается дополнительной статьёй расходов, в расчёте видна стоимость зелёной кровли, накопления воды, озеленения или сертификации.
Но у бездействия тоже есть цена.
Сколько стоят перегруженная ливневая сеть и последствия подтоплений, перегрев территории, потерянная дождевая вода, модернизация сетей, если каждый новый объект продолжает увеличивать нагрузку на них?
И кто должен инвестировать сегодня, если часть эффекта завтра получает весь город?
Поэтому экономика таких проектов не заканчивается на CAPEX — первоначальных капитальных затратах. В расчёт должны входить и OPEX — расходы на эксплуатацию, стоимость всего жизненного цикла, предотвращённый ущерб и долгосрочная стоимость территории.
Новый рынок возникает между отраслями
Сине-зелёная инфраструктура — это градостроительство, архитектура, ландшафт, управление водой, инженерное оборудование, материалы, мониторинг, эксплуатация, сертификация, верификация, банковское кредитование и рынок капитала.
Технологии уже существуют. Главный разрыв возникает между участниками процесса: государством, городом, заказчиком, архитектором, инженером, экологом и финансовым сектором.
Поэтому один из важнейших вопросов остаётся открытым: где должен находиться центр ответственности за сине-зелёный проект и кто должен соединить его участников ещё до начала проектирования?
От ответа зависит, останутся ли зелёные решения отдельными объектами или станут инфраструктурой.
Новый рынок возникает там, где есть городская проблема, заказчик, технические требования, измеримый результат, ответственность и механизм финансирования.
Тогда вода, озеленение, здание и экологический эффект получают то, чего им часто не хватает в сегодняшней модели города — экономическую ценность.
Материал подготовлен HD magazine в партнёрстве с Aquatherm Almaty по итогам панельной сессии «Сине-зелёная инфраструктура Центральной Азии: новые рынки для девелопмента, инженерии и инвестиций».
Рассылка
Письмо от редакции HD
Раз в неделю мы отправляем лучшие материалы, события и культурные открытия Центральной Азии.