Больше, чем жизнь: Зураб Церетели и искусство, которое остаётся в городе

На открытии выставки «Больше, чем жизнь» в Галерее изобразительного искусства Узбекистана одну из картин Зураба Церетели передали в дар Центру современного искусства Ташкента. В этом жесте есть особая символика: выставка завершится, посетители разойдутся, экспозицию разберут, но одна из работ останется в городе, продолжая разговор художника со зрителем уже за пределами музейного пространства.

Возможно, именно так точнее всего раскрывается название выставки. Искусство, которое не ограничивается стенами галереи, не заканчивается вместе с экспозицией и не принадлежит только своему времени.

Василий Церетели, внук художника, предлагает смотреть на название «Больше, чем жизнь» как на ключ к пониманию личности и творческого метода Зураба Константиновича. Искусство было для него не просто профессией, а главным источником жизненных сил, определявшим и судьбу, и само состояние души. Любой свободный час он посвящал созиданию: делал зарисовки, искал новые формы, экспериментировал. Творчество никогда не замыкалось для него в границах холста, мастерской, выставочного пространства или одной страны.

Эта мысль становится особенно понятной, когда оказываешься среди его работ.

Вселенная, в которой можно выбрать собственный маршрут

Фото: Ильдар Садыков

Для меня выставка в Ташкенте стала первым знакомством с творчеством Зураба Церетели. В день открытия в залах было многолюдно, однако посетители двигались неспешно, задерживаясь перед произведениями. Я тоже останавливалась почти у каждой работы. Переход от одной к другой происходил естественно, и постепенно складывался собственный маршрут — без заранее выбранной последовательности и необходимости следовать определённому замыслу.

По словам Василия Церетели, именно такую свободу и предполагает экспозиция. Зритель может выстроить свой путь самостоятельно, открывая разные грани творчества мастера и встречаясь с темами, которые сопровождали его на протяжении всей жизни: малой родиной, семьёй, красотой природы и радостью бытия.

В экспозиции представлено более 80 произведений — живопись, скульптура, графика и эмаль. Монументальные работы большого формата не удалось привезти из-за технических сложностей транспортировки, однако и представленного материала достаточно, чтобы увидеть, насколько свободно художник работал с разными формами и выразительными средствами.

В залах эти определения перестают быть искусствоведческими характеристиками и превращаются в непосредственное зрительское впечатление. Насыщенный цвет, выразительная фактура, объём и движение соединяются в работах, создавая ощущение внутренней энергии. В них есть масштаб, но нет отстранённости; выразительность не исключает эмоциональной открытости.

Художественный язык Церетели складывался на пересечении грузинской, русской и западноевропейской традиций. При этом он оставался узнаваемым и понятным без перевода — независимо от того, в какой стране выставлялись его произведения. Возможно, именно в этой способности соединять разные культурные опыты и обращаться к универсальным чувствам заключается одна из причин устойчивого интереса к его творчеству.

Цвет, который выходит за пределы холста

Фото: Ильдар Садыков

Особенно ярко многогранность художественного языка Церетели раскрывается в работах, выполненных в технике эмали. Позже я узнала, что художник значительно расширил возможности перегородчатой эмали, создавая в этой традиционной технике объёмные произведения. Но в выставочном зале эта история воспринималась не столько как факт из биографии, сколько как встреча с цветом, который словно отказывается оставаться внутри плоскости.

Материал здесь становится полноценным участником художественного высказывания. Свет, рельеф и оттенки вступают во взаимодействие, меняя восприятие произведения в зависимости от того, как долго на нём задерживается взгляд и с какой точки на него смотришь.

Впрочем, чтобы почувствовать жизненную энергию искусства Церетели, не обязательно искать сложные интерпретации. Иногда достаточно остановиться перед цветами — они стали одним из центральных образов его творчества, им посвящён обширный живописный цикл «Я садовником родился». Подсолнухи, ирисы, маки, орхидеи — в этих произведениях природа предстаёт не статичным объектом наблюдения, а источником радости и созидательной силы.

За многообразием оттенков, форм и размеров стоит простая, но важная мысль: подлинная красота часто обнаруживается в самых обыкновенных вещах.

Я с восхищением смотрела на объёмные цветы и подсолнухи. Хотелось рассмотреть их в деталях, проследить линии, оттенки, устройство формы. Возникало почти физическое желание прикоснуться к фактуре — почувствовать, как произведение существует не только визуально, но и в пространстве.

В этих работах нет стремления усложнить очевидное. Напротив, художник словно предлагает заново увидеть то, мимо чего мы нередко проходим в повседневной жизни. Цветок становится напоминанием о способности замечать, удивляться и радоваться самому факту существования.

Два взгляда на одну выставку

Фото: Ильдар Садыков

Фотограф Ильдар Садыков увидел выставку иначе — каждая его работа словно превращалась в отдельную экспозицию: где-то вокруг картины оставалось бирюзовое пространство, подчёркивавшее её присутствие в зале, где-то камера приближала бронзовую фигуру, позволяя рассмотреть её объём и пластику. Иногда в кадр попадал зритель, и тогда произведение оказывалось частью более широкой сцены — встречей человека с искусством. Это был уже другой взгляд на выставку: не столько последовательность произведений, сколько череда отдельных наблюдений, деталей и пауз.

Возможно, в этом заключается одно из главных достоинств искусства, способного объединять людей, не требуя от них одинакового восприятия.

Ташкент как воплощение мечты

Фото: Ильдар Садыков

Говоря о связи Зураба Церетели с Узбекистаном, Василий вспоминает особое отношение деда к восточному наследию. Художник глубоко ценил его колорит, многовековые пластические и монументальные традиции, поэтому выставка в Ташкенте стала не просто очередной остановкой в международной выставочной истории мастера, но и воплощением его давней мечты.

В 2023 году в Ташкенте был установлен памятник святителю Луке Крымскому, созданный Зурабом Церетели. Он стал частью городского пространства и духовной жизни местной епархии. Теперь к этому присутствию добавилась картина, переданная в дар Центру современного искусства.

Между памятником и картиной есть существенная разница: один существует в открытом городском пространстве, другая продолжит жить в контексте художественной институции. Но оба произведения становятся частью культурной памяти Ташкента, связывая город с именем художника.

Так выставка выходит за пределы собственных залов. Она оставляет после себя не только воспоминания посетителей, фотографии и впечатления, но и конкретное произведение, которое сможет увидеть уже другая публика.

Василий Церетели считает, что самое ценное для художника — внимание публики и эмоциональный отклик. Произведения мастера десятилетиями объединяли людей в разных странах, находя точки соприкосновения с самыми разными культурами. Интерес к ним продолжает сохраняться благодаря масштабу, искренности и той жизненной силе, которую зритель способен почувствовать независимо от своего знакомства с биографией автора.

Искусство, которое продолжается

Фото: Ильдар Садыков

Когда я выходила из галереи, мне захотелось когда-нибудь увидеть одну из работ Церетели в пространстве собственной повседневной жизни. Не только на выставке, где зритель заранее настроен смотреть и всматриваться, но рядом с собой — в месте, куда можно возвращаться, каждый раз открывая что-то новое. Наверное, в этом и заключается особая ценность встречи с искусством. Оно может начаться с любопытства, продолжиться вниманием к цвету или форме, а затем незаметно перейти в личное переживание, которое останется с тобой после выхода из зала.

Название «Больше, чем жизнь» в этом смысле оказывается не просто характеристикой масштаба творчества Зураба Церетели. Оно говорит о способности искусства выходить за пределы своего материального воплощения, вступать в диалог с разными поколениями и культурами, оставаться в памяти и менять привычный взгляд на мир.

Выставка в Ташкенте завершится. Но одна из картин продолжит свой путь в городе, а зрители унесут с собой собственные истории встреч с произведениями мастера.

И, пожалуй, именно это становится самым точным ответом на вопрос о том, что остаётся после выставки. Не только произведения, которые переходят из одного пространства в другое, но и то чувство жизни, которое они пробуждают в человеке.