Казахстанские шестидесятники: в поисках собственного художественного языка

В казахстанском искусстве 1960-е годы стали временем заметного обновления. Если художники предыдущего поколения в основном работали в рамках классической реалистической школы и под опосредованным влиянием социалистической идеологии, то молодые мастера стремились пересмотреть сами принципы изобразительности. Их интересовали конструктивное построение формы, выразительность цвета, условность и символика в аспекте их собственного личного видения.  Они исследовали достижения импрессионистов, постимпрессионистов, конструктивистов, сопрягая их с философией и эстетикой культуры кочевников. Национальный культурный код генетически управлял их творческим видением, но они стремились говорить о нем языком ХХ века.

От степи к холсту: рождение изобразительного искусства КазахстанаКазахстанская школа изобразительного искусства кажется сегодня естественной частью национальной культуры. Однако профессиональная живопись, графика и художественное образование в привычном нам понимании имеют здесь сравнительно недавнюю историю. Как за несколько десятилетий страна, не имевшая собственной классической художественной традиции европейского типа, сформировала профессиональное искусство и собственный художественный язык?mag.humodoc.com

Поколение, которое принято называть шестидесятниками, не было однородной группой с единой программой, каждый из них шел своей дорогой, но их объединяло одно – они не были похожи на предыдущих пятидесятников (Мамбеек, Тельжанов и др.). Не отвергая базу классического реализма, каждый из них искал новые возможности пластической выразительности.

 В 1966 году на Всесоюзной выставке в Москве появилось полотно С. Айтбаева «Счастье» – молодая казахская пара на фоне степного пейзажа. Это был чистый образ молодости, любви друг к другу и своей родине. Никаких подробностей и деталей, свойственных натурализму, напротив – обобщенные формы и чистые, почти локальные, цвета. Картина произвела фурор, ее простая и лаконичная стилистика одновременно была и достаточно дерзкой для господствующего тогда социалистического реализма и в тоже время очень понятной и человечной. Так Айтбаев стал негласным лидером казахстанских художников-шестидесятников.

Фото предоставлено Национальным музеем искусств Республики Казахстан имени Абылхана Кастеева

Среди ключевых имён этого движения кроме Салихитдина Айтбаева были живописцы Шаймардан Сариев, Токболат Тогусбаев, Бахтияр Табиев, Абдрашит Сыдыханов, графики Макум Кисамединов, Исатай Исабаев, Адиль Рахманов, скульпторы Еркин Мергенов, Толеген Досмагамбетов, Вагиф Рахманов. Творчество каждого из них достойно отдельного монографического исследования, как в контексте того времени, так и в мейнстриме текущего и будущего времени.

Национальная тема — не только сюжет

Стремление к национальной самоидентификации проходило через всю историю казахстанской художественной школы. Оно проявлялось и до шестидесятников. В творчестве Кастеева это наблюдаемые им сцены жизни народа и перемены в его традиционном укладе, у Мамбеева — поэтизация кочевой жизни, у Тельжанова — в монументальных композициях «Кокпар» и «На земле дедов».

Шестидесятники продолжили этот поиск, но изменили сам способ разговора о национальном. Для них было важно не только изображать казахскую жизнь, но и найти форму, которая выражала бы её внутренний строй. Отсюда — обобщённые фигуры, крупные цветовые плоскости, выразительная композиция — здесь проявляется влияние казахского орнаментального искусства (особенно в цветных текеметах), трансформируемого в изобразительный мотив.  Сыдыханов в своих композициях «Знаковой живописи» использовал символические знаки «Тамба», передавая их смысл через цвет, фактуру и сопутствующие детали. Кисамединов, создавая иллюстрации к казахскому переводу Фауста, опирался на традиции европейской резцовой гравюры, но выполненные в такой стилистике иллюстрации дополнялись образами сакского звериного стиля  или собственными крошечными автопрортретами-знаками, напоминающими «Мыслителя» Родена или еще кого-то из литературной европейской классики.

Фото предоставлено Национальным музеем искусств Республики Казахстан имени Абылхана Кастеева

От социалистического реализма к свободе формы

В творчестве предшествующего поколения национальная тема нередко соединялась с узнаваемыми сюжетами труда и повседневной жизни.

Молодые художники стремились освободиться от подобной заданности. Они не обязательно отказывались от темы труда или жизни аула, но искали для неё другие выразительные средства. Сюжет становился поводом для художественного эксперимента, высказыванием авторской позиции, а не иллюстрацией заранее заданной идеи.

Во всем этом состояла одна из главных тенденций эпохи: новое искусство обращалось к международному художественному опыту, но искало не подражания другим школам, а собственный язык, стремилось соединить национальное мировосприятие с разными художественными поисками.

Наиболее верными русско-европейской реалистической школе оставались тогда Т. Досмагамбетов и Б. Табиев. Досмагамбетов создал ряд памятников известным лицам страны: Шокану Валиханову (Кокшетау), Канышу Сатпаеву (Алматы) и др. Но и в монументальной пластике его работ проявляется дух времени – крупные обобщенные формы, подчеркнутая динамика образов. Б. Табиев же обращается к бытовым обычным сценам жизни простых людей. Он вместе с другими художниками ездил на пленеры в аулы, делал зарисовки, которые потом превращались в картины о жизни людей. В изысканности колорита, внимательности к каждой сцене ощутимы любовь автора к людям, живущим там, окружающей их природе, к их традиционному укладу быта.

Важным ориентиром для других художников были поиски известных мастеров мирового искусства — от постимпрессионизма до кубизма и конструктивизма. После триумфа «Счастья» Айтбаев написал композицию «Обед. Собрание бригады» для Всесоюзной выставки «Слава труду», но в стиле кубизма, с позиций, как он говорил, Пикассо. Мергенов также выполнил несколько скульптурных работ в стиле известного швейцарского скульптора Джакометти, за что получил множество упреков в подражательстве. Хотя на самом деле это было просто исследование совершенно другого пластического языка.

Каждый из них шел своим путем. Адиль Рахманов следовал модернистским тенденциям, воплощая их в образах современников. Исатай Исабаев внимательно изучал казахский эпос, но в его офортах на тему казахского эпоса можно увидеть влияние и европейской и русской графической школы. Невероятно талантливый Тогызбаев в своих композициях красочного убранства интерьера юрты вдруг проявлял явный отсыл к Матиссу с его любовью соединять синий цвет с лимонно-желтым.

Фото предоставлено Национальным музеем искусств Республики Казахстан имени Абылхана Кастеева

Значение шестидесятников заключается не только в формальных экспериментах. Они заново поставили вопрос о том, как национальная культура может присутствовать в современном искусстве. Их интересовала не внешняя стилизация под традицию, а её глубинные образы и пластические принципы.

Эта линия продолжилась и за пределами изобразительного искусства. Традиция вышла за рамки исторического наследия и стала материалом для новых художественных решений.

Характерный пример — балет «Фрески», поставленный в 1981 году по поэме Олжаса Сулейменова «Глиняная книга». Сценографию создал Евгений Сидоркин, художник по костюмам — Гульфайрус Исамаилова, музыку написал Тимур Мынбаев,  хореография — Заурбек Райбаев. В этом спектакле древние образы и историческая память получили новое воплощение средствами театра и пластического искусства.

Наследие поколения

Это был период не только смены художественных приёмов, но и смены мировоззрения. Молодые художники спорили со старшими, искали новые ориентиры в мировом искусстве, ездили в Москву показывать свои работы и отстаивали право на собственный язык. Их объединяло стремление говорить о Казахстане не как о теме, заданной извне, а как о культурном мире, который они сами стремились осмыслить.

В последующие десятилетия художественная сцена стала сложнее: появились новые поколения, индивидуальные стратегии и иные отношения с национальной традицией, но вопрос, сформулированный шестидесятниками, остался актуальным: как быть частью мирового искусства и при этом сохранять собственную оптику?

Их ответ заключался в самом творчестве. Национальная идентичность может выражаться не только в сюжете или узнаваемом предмете, но и в композиции, ритме, цвете и способе видеть мир. Именно этот поиск сделал шестидесятников одним из ключевых поколений в истории казахстанского искусства.

 Читайте также: 

Жамиля Такен: «Хочется сделать мир немного добрее и красивее»Художник и основатель Международного женского независимого фонда художников «Таң-Шолпан» рассказала изданию HD magazine о том, как менялось её искусство, почему женщине-художнику особенно трудно совмещать творчество и семью, что даёт художникам Казахстана выход на международную сцену и почему искусственный интеллект не способен заменить живого автора.mag.humodoc.com