Рукотворное наследие как работающая система

18 сентября в Маргилане продолжилась международная конференция «Традиционный текстиль как важный сегмент креативной индустрии». Второй день объединил исследования текстильного наследия, образование ремесленников, современные дизайнерские практики и экономику традиционного производства.

Сегодня традиционный текстиль сохраняется одновременно в мастерской, музее, профессиональной школе и дизайнерской практике. Музей сохраняет предмет и его происхождение, мастерская удерживает технологию, профессиональная школа передаёт знания, а современный дизайн создаёт новые области применения и спрос.

В Маргилане все эти процессы существуют рядом. Атлас и адрас остаются частью действующего производства, связанного с мастерскими, обучением и торговлей. Текстиль входит в городскую экономику, поэтому сохранение ремесла напрямую зависит от условий профессиональной работы.

Маргилан. Как атлас становится чем-то большим, чем текстильПервый день фестиваля «Атлас байрами» показал, как в традиционном текстиле соединяются история, образование, дизайн и экономика территории.mag.humodoc.com

Технологию нельзя законсервировать

Предмет можно описать, отреставрировать и сохранить в коллекции. С технологией этот принцип не работает: она существует, пока её воспроизводят и передают.

Перемелется — мука будет — фотоэссе«Экзотический посёлок» в высокогорье Кашкадарьинской области, 700-летний Гилан стал меккой для этнотуризма, вдохновением для фотографов и художников лишь в последние годы. Восхищаясь аутентичным бытом, люди редко задумываются, как организована жизнь в одном из самых труднодоступных высокогорных кишлаков. А ведь такой быт предполагает не только традиционный уклад, образ жизни, но и старинные средства производства. Гиланцы практически полностью обеспечивают себя пшеницей, за помол которой отвечают потомственные мельники. Старая водяная мельница на высоте 2000 метров — в фотоэссе Ильдара Садыкова и Сергея Погосяна.mag.humodoc.com

В материалах профессора Тбилисской государственной академии искусств Нино Квривисвили история грузинского текстиля представлена через традиционное производство, ручные станки, фабрики, музейные собрания, архивы и художественное образование. Исследование охватывает ткачей грузинского Шуаxеви, Тбилисскую шёлкоткацкую фабрику, Государственный музей шёлка и Академию искусств. Показателен приведённый Квривисвили материал из профессиональной текстильной прессы начала XX века. В промышленных центрах профессиональные школы создавались вместе с предприятиями, при них работали библиотеки с техническими журналами и каталогами из разных стран. Производство нуждалось в инфраструктуре знаний так же, как в оборудовании и сырье.

В 1959 году в Тбилисской государственной академии искусств было открыто направление текстильного дизайна. Сегодня эта традиция продолжается через экспериментальные лаборатории и студенческие проекты. Среди примеров Квривисвили — участие студентов текстильного отделения академии в Contemporary Art Fair в Стокгольме в 2022 году.

Историческая техника становится частью профессионального образования, архив используется в исследовательской и художественной практике, а новое поколение получает возможность работать с текстилем уже в современном культурном контексте.

Мастерская как институт памяти

Экономику традиционного производства раскрывает исследование Зебинисо Мухсиновой о современной эстетике платка. В нём представлены несколько моделей, существующих сегодня в Центральной Азии: крупное производство, семейная мастерская и независимая кооперация мастеров. Среди примеров — Yodgorlik в Маргилане, Atlasi Xo‘jand в Таджикистане, Bukhara Brilliant Silk, династия Мирзаахмедовых и кооператив Marikat.

Yodgorlik, основанный в Маргилане в 1972 году, сохраняет полный ручной цикл от кокона до готового изделия. История Atlasi Xo‘jand начинается с артели «Красный ткач» 1927 года. Bukhara Brilliant Silk соединяет производство с международными выставками и электронной торговлей.

В семейной модели знания передаются внутри профессиональной династии. В материалах Мухсиновой Мирзаахмедовы связаны с восстановлением технологии «аъло-бахмал». Мастер-абрбандист Тоштемиров продолжает ручное производство в условиях конкуренции с машинным. Marikat объединяет более 30 ткачей и выходит на внешний рынок через площадки справедливой торговли.

Фабрика, семейная мастерская и кооператив устроены по-разному, но их устойчивость определяет одно: возможность сохранять ремесло как оплачиваемую профессиональную деятельность. Регулярный заказ поддерживает практику, стабильный сбыт позволяет планировать производство и обучение. От этого напрямую зависит передача технологии следующему поколению.

Современный дизайн расширяет язык традиции

В исследовании Мухсиновой отдельное место занимают современные центральноазиатские бренды. Кыргызский Izder использует семейную и родовую память как основу коллекций. Казахстанский Suyinshi работает с образами свадебной культуры, степи и архитектурных памятников в эстетике pop-art. BBSR обращается к авторскому принту. Узбекистанский TAUZ переносит на платок самостоятельный рисунок современного художника.

Современные бренды свободнее работают с историческим визуальным языком. Меняется и структура ценности изделия. К материалу и ручной работе добавляются дизайн, авторство, происхождение и идентичность бренда. Традиционный текстиль входит в современный гардероб уже как дизайнерский продукт.

Мухсинова рассматривает шёлковый платок как самостоятельный художественный аксессуар и коммерческую нишу креативной индустрии. Традиционное шелководство в этой модели сохраняет производственную основу, а дизайн расширяет рынок и способы использования продукта.

Ткань как исторический источник

В музейной и исследовательской среде текстиль приобретает другую функцию. Материал, техника, орнамент, надписи и происхождение предмета позволяют восстанавливать культурный контекст территории и времени.

Исследование Шахзода Хушвакова посвящено рубахам-оберегам в исламском искусстве. Представленные им предметы происходят из Османской Анатолии, Южной Азии, Ирана и Центральной Азии и сегодня находятся в музейных и частных собраниях разных стран.

В центральноазиатской части представлен халат с талисманическими надписями из Мавераннахра или Хорезма конца XVII–XVIII века из Khalili Collection. На хлопчатобумажную ткань нанесены изображения и надписи красного, чёрного, золотого, серого и коричневого цветов.

Среди других предметов — талисманическая тюбетейка из Самарканда начала XX века, одеяние суфийского наставника из Центральной Азии конца XIX — начала XX века, хивинский чапан с вышитыми кораническими текстами и бухарские изделия XIX века с эпиграфическими надписями и золотным шитьём.

Исследовательская ценность таких предметов выходит далеко за пределы их декоративных характеристик. Технология изготовления фиксирует ремесленную практику, орнамент и каллиграфия — художественный язык, надписи — религиозный и семантический контекст. Атрибуция связывает объект с местом, временем и аналогами в других коллекциях.

Для Центральной Азии эта работа особенно важна из-за географии музейных собраний. Предметы одного культурного пространства сегодня находятся в разных странах, поэтому исследование позволяет заново устанавливать связи между ними и возвращать отдельные объекты в общий исторический контекст.

Наследие как экономический ресурс

Для Центральной Азии традиционный текстиль остаётся ресурсом, который сохранился одновременно как материальная культура, профессиональное знание и действующее производство. В регионе работают мастерские и ремесленные школы, существуют музейные коллекции, развиваются современные бренды и появляются новые каналы продаж.

Культура как капитал: как идентичность задаёт новую стоимость в Центральной АзииЦентральная Азия обладает ресурсом, экономическую стоимость которого мы только начинаем осознавать. Это наша культура.mag.humodoc.com

Маргилан показывает эту среду в пределах одного города. Ручные технологии продолжают использоваться в производстве, знания передаются внутри профессионального сообщества, а фестиваль и конференция соединяют мастеров с исследователями, дизайнерами и культурными институциями.

Устойчивость этой среды определяется возможностью ремесла оставаться профессией. Технология сохраняется там, где ею продолжают пользоваться, а мастерство получает экономическое основание для передачи следующему поколению.

Традиционный текстиль создаёт занятость, сохраняет профессиональные знания и даёт основу для современного культурного продукта, не теряя связи с местом и традицией происхождения.

Материал подготовлен в сотрудничестве с ЮНЕСКО в Ташкенте