В первой статье Договора содержится положение, актуальность которого сохраняется до сих пор:
Исторические памятники, музеи, научные, художественные, образовательные и культурные учреждения считаются нейтральными и как таковые пользуются уважением и защитой воюющих сторон.
Так русский художник и мыслитель Николай Константинович Рерих (1879-1947) положил начало юридическому признанию необходимости защиты памятников культуры во время военных конфликтов. Неслучайно договор получил название «Пакт Рериха».
За этим почти девяностолетним событием, о котором сейчас очень редко принято вспоминать, стоит одна из кардинальных идей ХХ века — ни при каких обстоятельствах культуру трогать нельзя.
Сейчас, когда существует официальная наука культурология и о культуре говорят на каждом углу, этот призыв кажется банальным. Однако хочется напомнить, что ещё в начале ХХ века отношение к памятникам культуры во всём мире было вполне утилитарным. Они представляли определённый интерес как в области идеологии в процессе формирования национального самосознания, так и в коммерции — любой памятник рассматривался как финансовый актив (прибыльный или неприбыльный).
При этом вопрос о сохранении памятников культуры только поднимался, а проблема находилась на уровне осмысления. Николай Константинович Рерих не был первым художником, который в своём творчестве отразил важную тенденцию в культуре и искусстве России конца XIX — начала ХХ веков: формирование русского самосознания. Стоит упомянуть, что его исторические полотна были новым шагом в изобразительном искусстве этого широкого процесса, когда он ушёл от описания исторических деталей и обратился к воссозданию исторической атмосферы.
Любитель древнерусской археологии и прекрасный знаток истории мирового искусства Николай Рерих в начале ХХ века принял участие в большом благотворительном проекте. Его суть заключалась в том, что русские художники предоставляли свои произведения для использования в печати открыток, выручка от продажи которых шла на благотворительность. Так художник оказался в командировке-путешествии по древнерусским городам.
В 1903-1904 годах он посетил почти 30 мест и написал около 90 этюдов, в основном представляющих архитектурные пейзажи. Помимо того, что с части этих этюдов были напечатаны благотворительные открытки, работа по рисованию древнерусских памятников дала толчок для развития целого направления в его творчестве. Непосредственное посещение древнерусских памятников и то, что Николай Рерих там увидел, заложило в нём идею о необходимости сохранения памятников старины.
Не секрет, что в то время никто не ставил такой задачи по отношению к памятникам культуры. Так, например, повсеместно старинные церковные фрески, которые со временем приходили в неудовлетворительное состояние, бестрепетно закрашивались современными художниками. Как и многие деятели культуры в России того времени, Рерих осознавал, что только изменение в отношении к памятникам старины как на уровне простого гражданина, так и государственной политики позволит потомкам увидеть настоящие древние произведения, которые и создают основу отечественной культуры.
С этого момента художник начал формировать свою позицию защитника культуры. Кардинальным шагом в становлении мировоззрения Рериха по данному вопросу стала Первая мировая война. Первая большая война ХХ века показала всю хрупкость памятников культуры пред лицом новейшего разрушительного оружия. Артиллерийские обстрелы, авиационные бомбардировки продемонстрировали, что человечество способно уничтожить памятники культуры и что это уничтожение безвозвратно стирает целые страницы в истории мировой культуры.
Несмотря на все жизненные перипетии: вынужденную эмиграцию, перемещение по свету, активную творческую деятельность — Николай Константинович в конце 1920-х годов подошёл к пониманию необходимости существования международного документа, который бы обязывал руководства стран учитывать приоритет памятников культуры во время военных действий.
Будучи юристом по образованию (он окончил юридический факультет Петербургского университета), привлекая к подготовке документа других профессиональных юристов, в частности Георгия Шклявера, в начале 1930-х годов Рерих подготовил проект Договора об охране художественных и научных учреждений и исторических памятников и от имени своего музея в Нью-Йорке выступил с предложением к правительствам стран мира подписать его. После нескольких лет активной пропагандистской кампании, во время которой собирались специальные конференции, где обсуждались вопросы сохранения культуры, Договор был подписан 15 апреля 1935 года в Вашингтоне.
К сожалению, это триумфальное событие совпало с кризисом в отношениях Николая Рериха с его американским финансистом Луисом Хоршем, что привело к судебным разбирательствам и к тому, что для художника въезд в США был закрыт, а музей его имени фактически перестал существовать.
В середине 1930-х годов Европа уже стояла на пороге Второй мировой войны, а политики старались решать ежеминутные проблемы, предпочитая не обращать внимания на глобальные цели сохранения культуры.
После окончания Второй мировой войны, когда строилась послевоенная мировая архитектура во главе с Организацией Объединённых Наций, в 1954 году была принята Гаагская конвенция «О защите культурных ценностей в случае вооружённого конфликта». В ней содержится признание более широкого применения Пакта Рериха. Однако реальный документ Гаагской конвенции подменил главный доктринальный тезис Пакта Рериха о приоритете защиты культурных ценностей над военной необходимостью.
За прошедшие десятилетия со дня подписания Гаагской конвенции мы можем с сожалением констатировать, что культурные ценности во многих уголках мира до сих пор находятся в непрерывной опасности бесследного уничтожения во время военных действий. Исчезнувшим памятникам за последние годы несть числа, и тонкий слой мировой культуры продолжает подвергаться насилию.
Стоит вспомнить об этом во время Международного дня культуры и от общих громких слов перейти к простым небольшим делам, которые должны в конечном итоге привести к пониманию правильности усилий русского художника и мыслителя Николая Константиновича Рериха.